Боевые кабачки (фантастический рассказ)

Лейкин не жалел воды. На каждый куст кабачков он выливал по десять литров – ведро. Воды для полива огорода требовалось много. Каждый раз после вечернего полива Лейкин набирал насосом воду из колодца в небольшой надувной детский бассейн, чтобы к следующему поливу вода нагрелась на солнце.

Простые дела были по душе Лейкину, и если раньше это контрастировало с турбулентностями прежней работы, то чем далее он погружался в старость, тем более считал простые заботы и дела благом, наполняющим каждый день жизни.

Вечер выдался теплым и безветренным, отчего полив огорода наполнился дополнительными смыслами. Ритуальная повторяемость простых действий проводила прямые ассоциации с религией. Зачерпнул из бассейна полную лейку воды, дошел до еще не политого куста кабачков, вылил воду из лейки на листья и под корни, и так раз за разом. Как многократное повторение молитвы, отчего открываются сокровенные истины.

Впрочем, Лейкин был, пожалуй, не слишком религиозен, вернее, не обладал той особой тонкостью и чувствительностью души, что необходимо верующим. Лейкин был даже туповат, и соберись кто из небесного царства подать знак Лейкину, он бы этого не почувствовал. Он был слишком материалистичен и приземлен, что, наверное, и объясняло его любовь к работе на земле.

Вода в лейке уже почти закончилась, куст кабачка благодарно покачивал мокрыми листьями, и в этот момент Лейкин услышал шорох шин на дороге за забором. Невидимая, но по звуку мотора, дорогая машина остановилась, и через забор, оставляя дымный след под ноги Лейкину перелетел окурок. От тонкой сигареты, но без следов помады – значит, курил мужчина.

–       Я его вижу!, – донесся через опущенное водительское стекло мужской голос.

Хрипловатый от курения. Возраст около сорока. Сильный, уравновешенный характер, какой-то профессиональный опыт. Вот только разбрасывать окурки…

–       Подтвердить не смогу! Много людей вокруг! Рисковать не буду!, – сказал кому-то голос, и Лейкин понял, что это разговор по телефону. – Работаю!

Лейкин связал в уме детали, сорвал с куста увесистый кабачок и перебросил его через забор.

–       Блять!, – послышался возглас из-за забора, но Лейкин услышал и плевок выстрела из оружия с глушителем, калибр крупный, может, девять миллиметров – пазлы складывались.

Послышался звук открывшейся и оставленной открытой водительской двери. Вслед за этим два шага по асфальту и третий шаг на подножку машины. Значит, джип.

Лейкин распластался в междурядье грядок, заняв позицию лежа на спине ногами к звукам за забором. Широкие листья скрывали его. Правда, с листьев капала вода от полива. Правой рукой Лейкин нащупал над головой кабачок, осторожно открутил его и метнул вперед за мгновение до того, как над забором показалась голова. Было время рассмотреть, пока летел снаряд. Действительно, сорока лет, коротко стриженый с характерными чертами, знакомыми Лейкину.

Кабачок долетел и попал в цель – в переносицу. Потеря ориентации на короткое время. Достаточное, чтобы вскочить, перемахнуть через три грядки в сторону и залечь снова. Это были еще не политые кусты кабачков, и вода с их листьев не капала.

Лейкин затаился. Услышал три плевка выстрелов и звук прошитого насквозь пулей надувного бассейна. Мужчина стрелял, оставляя голову за забором, значит, сейчас покажется снова – посмотреть на результаты стрельбы. Еще один открученный с куста кабачок полетел в сторону забора и попал в появившееся над забором лицо. Следом через забор снова перегнулась рука с пистолетом, выпустившим еще три пули в место, куда вела траектория кабачка.

Лейкин с размаху как дубинкой ударил еще одним сорванным кабачком между второй фалангой большого пальца мужчины и рукояткой пистолета. Это был “Глок” с глушителем. Калибра девять миллиметров. Пистолет упал в гущу листьев кабачков. За пистолетом стрелку придется перелезть через забор, а это не так-то просто – схватиться за острую кромку металлического листа обшивки забора было бы больно даже в перчатках, а стрелок был без них. Профессионал? Шикует?

Послышалась череда звуков, из которой Лейкин понял, что стрелок подогнал джип вплотную к забору, чтобы с его крыши спрыгнуть внутрь участка. Еще один кабачок вылетел из руки Лейкина. Мужчина увидел летящий снаряд, но он летел не в голову, и ошибочно был признан неопасным. Однако в момент приземления на ноги кабачок попал в голеностопный сустав, и стрелок, упал, подвернув ногу. Послышался вскрик, а потом приглушенный стон – это мужчина попытался встать на поврежденную ногу.

Лейкин поднялся из междурядья, чтобы стрелок увидел его, но перед этим метнул еще один кабачок. Из-за возмущения наглостью огородника мужчина пропустил и этот снаряд. За период временного ослепления противника Лейкин перемахнул через забор – благо изнутри были поперечные лаги на манер лестницы.

Лейкин сел за руль, намеренно рыкнул двигателем и покатил по дороге. В конце своего забора он повернул налево на поперечную дорогу и остановился, не глуша мотор. Сам же свернул еще раз налево, обогнул участок, вошел в калитку и вновь оказался внутри своего огорода.

Мужчина, видимо, перелез через забор на дорогу и, наверное, направился по трассе звука уехавшего джипа. Лейкин пошарил рукой под листьями куста кабачка и не нашел пистолета. Значит, его нашел неизвестный. Обнаружив свою машину, мужчина либо уедет – ведь пистолет у него, либо вернется на участок Лейкина, что вероятнее. Ведь у стрелка остались “непонятки”.

Лейкин подбросил вверх крупный кабачок, тут же хлюпнувший от пронзившей его пули. Как бы стрелок не открыл охоту на самого Лейкина. Даже если у того закончатся патроны, подготовка специалистов подобного профиля обычно предполагает еще один ствол и нож для ножевого боя, а Лейкин уже не молод – пенсионер.

Стрелок понял строение участка – Лейкин заметил у калитки движение. Значит, охотник выбрал охоту. Жаль, теперь не удастся перемахнуть через забор на улицу. Приходилось лежать между грядок кабачков под их густыми, недавно политыми листьями. Снова было мокро. Лейкин слушал звуки. Мужчина двигался по часовой стрелке вдоль забора внутри участка, чем еще раз открыл свою спецподготовку. Шевелиться нельзя – прилетит пуля. Лейкин искал выход из патовой ситуации. Можно, конечно, открыться и “покачать маятник”, но кусты кабачков будут мешать передвижению, а кроме того, это подходит, когда известно, что патронов у стрелка немного. В противном случае, он будет промахиваться, но приближаться, оставляя Лейкину все меньше шансов, вплоть…

–       Сосед! Сосед!, – послышалось из-за забора. – Ты чего кабачками на дорогу кидаешься?

Это был голос соседа через дорогу. Когда-то он был каким-то силовиком, а сейчас богатый функционер крупной компании. Сложив “дважды два”, Лейкин понял, что стрелок появился именно по душу соседа. Пока что Лейкину удалось соседа спасти от пули, но как сосед поведет себя дальше? Да и киллер вспомнит, зачем приехал сюда.

И стрелок соблазнился. Он подбежал к забору, вскочил на нижнюю перекладину и выстрелил двойкой. В соседа. Ни звука прохождения пули через тело, ни вскрика, ни звука падения. Странно!

Вместо этого что-то промелькнуло, и в лоб киллеру прилетел осколок кирпича. Стрелок рухнул без сознания под забор на участке Лейкина.

–       Сосед! Бегом ко мне! Через калитку!, – и Лейкин прочертил поднятой над забором рукой маршрут, а сам побежал к поверженному стрелку, перепрыгивая через высокие кусты кабачков.

Через пару секунд Лейкин сидел на пояснице киллера, стягивая вращением особого узла брючного ремня руки неизвестного за спиной. В это время подбежал сосед. Оценив проделанное Лейкиным, кивнул головой. Нагнулся и поднял с земли пистолет с глушителем, ухватив его мизинцем за дужку спускового крючка, чем сузил поле догадок об источнике своей подготовки.

–       Глок!, – констатировал сосед, на что Лейкин глянул на него с укоризной, как если бы тот сказал банальность.

Лейкин встал и перевернул связанного на спину.

–       Не знаю его!, – опередил вопрос Лейкина сосед.

Лейкин нырнул рукой за пазуху стрелка и достал сложенный вчетверо лист бумаги А4. Развернул и протянул соседу.

–       Твою мать!, – выругался сосед, разглядывая свое фото на развернутом листке. – Что будем делать?

–       Можем, конечно, допросить, а потом…, – предложил Лейкин. – Но если тебя знают, пришлют другого. Бежать тебе придется по-любому.

Сосед кивнул, начав прикидывать план эвакуации своей семьи.

–       Но допросить-то надо!, – бросил сосед.

–       Заказчика киллер не знает, а цепочку долго разматывать! Давай-ка вот что сделаем! Помогай!, – и Лейкин приподнял киллера за подмышки. – Бери за ноги и понесли! К его машине!

Киллера вынесли с участка и положили возле машины. Лейкин сел за руль и, чуть разогнавшись, врезался в бетонный столб линии электропередачи. Так, чтобы не сломать его, но оставить впечатления, что машина врезалась в столб.

–       По моей команде – бежим! Спрячемся на речке. Туда не пойдет!, – с этими словами Лейкин пошлепал стрелка по щекам, и тот заморгал, приходя в себя. 

Лейкин подошел к лежащему стрелку со спины, присел, обхватил его за шею сгибом локтя и стал стягивать удушающий прием. Почувствовав, что пульс в шейных артериях больше не бьется, Лейкин досчитал до десяти и ослабил захват. Стрелок кулем рухнул на землю. Сосед смотрел на это с удивлением.

–       По моей команде бежим через калитку и к реке! – напомнил Лейкин.

Лейкин набрал в грудь воздуха, запрокинул голову стрелка и с силой вдохнул в него воздух. Затем несколько раз резко нажал соединенными ладонями на грудь киллера. Сделал так три раза, остановился, прислушался и скомандовал:

–       Бежим!

Киллер постепенно приходил в себя. Сначала сел, опершись на руки, потом, пошатываясь встал. Он не помнил, как здесь оказался, и что с ним произошло. Как ни старался. Сел в машину. Заглянул в бардачок. Нашел там свой “Глок” и убрал обратно. Завел двигатель и поехал. Куда ехать, он тоже не знал. Приехал к маме на Октябрьскую. Та, увидев его разбитый лоб, разохалась, намазала раны йодом и уложила спать.

Лейкин и сосед просидели на берегу местной речки час. Лейкин не поддерживал разговорчивости соседа явно на нервной почве. Держался молча. Зачем ему чужие тайны. На вопросы соседа отвечал невпопад. В основном, говорил о том, что соседу нужно бежать.

Ближе к ночи пошел дождь, и Лейкин обрадовался, что будет полита водой не политая часть грядок кабачков, а завтра он заклеит бассейн, нальет его водой, и когда вода к вечеру нагреется, снова методично польет свои кабачки. По десять литров на куст.

А ещё посмотрите на эту тему такие публикации:

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *