“В лесу родилась ёлочка друидов” (мистическая сказка не для детей)

–              В лесу родилась ёлочка!…, – мурлыкал себе под нос Виктор, прокладывая на лыжах путь по зимнему лесу.

Погода стояла солнечная, светлая, новогодняя, и это добавляло особую нотку детского ожидания праздника. Возможно, такую реакцию провоцировал хвойный запах, источаемый ёлками. Собственно, за одной из них он и приехал в лес.

–              В лесу родилась ёлочка!, – бесконечное ритмичное под лыжный шаг повторение первой фразы детской песенки звучало как мантра, циклическое заклинание.

В заклинаниях Виктор знал толк. Ручеек развития личности стал речкой, и где-то впереди погромыхивал водопад личных свершений. Соответствуя стилю растущих личностей, Виктор преобразил свою внешность – отрастил бороду лопатой, на манер дровосеков, подкрутил кончики усов на манер Сальвадора Дали, собрал волосы в пучок резинкой, носил скандинавский свитер с оленями, камуфлированные штаны и тяжелые ботинки с берцами. В довершение преображения Виктор стал курить паровозный вейп, и, однажды решившись, вдел в ухо пиратскую серьгу. Так и должен выглядеть хипстер, видом своим заявляющий о принадлежности к касте высших представителей человечества.

Следуя истинному пути, Виктор выбрал древнюю философию друидов и посвящал некоторое время вдохновенной древней ритуалистике. В рамках друидского формата Виктор именовал себя на кельтский манер – Волгард. Сделал татуировку имени под левой ключицей, окружив руническим орнаментом, змеящимся по коже над сонной артерией вверх и вниз через солнечное сплетение вдоль подвздошной артерии, завершаясь в паховой области фривольны витком вокруг… Короче, соединяя древними рунами ум, сердце и мужское начало.

–              В лесу родилась ёлочка!, – пропел Виктор, завершая мантру, и остановился.

Он нашел ее – красавицу ёлку. Ладную, стройную, высотой чуть ниже его роста, что служит правилом выбора невесты. В ёлке было что-то девичье. В парадигме древних кельтских жрецов-друидов ель считалась воплощением невинных душ девушек, принесенных в жертву священному дереву Вербе.

Согласно достоверным источникам в Интернете, а наиболее правдива Википедия, встретить новый год в обществе красивой девушки и ёлки с древней девичьей душой считалось ритуалом, способствующим духовному росту.

Общество девушек Виктор-Волгард предпочитал еще и по особой деликатной причине. Бородатых хипстеров с сережками в ушах низкопробная серая людская масса, заблуждаясь, конечно же, принимала за людей нетрадиционной ориентации. Подобное действительно имело место среди хипстеров, но где их нет, этих… Просто статистика!

Тем не менее, данное обстоятельство было неприятно Виктору, и тому послужил ряд причин. В офисе, где Виктор творчески трудился программистом, а настоящие хипстеры водятся лишь в айти, он стал дружен с таким же братом по растущему разуму с классическими признаками и принципами хипстера. Они вместе ходили в качалку фитнес-клуба, поражая друг друга в душевой изощренностью татуировок. 

Однажды в душе друг обнял Виктора, и Виктор растерялся, замешкался, не сразу сообразил, что происходит, и что делать. Так они стояли обнявшись, пока Виктор не пришел в себя. Он оттолкнул друга и выбежал из душа в раздевалку. Быстро оделся и ушел. В офисе он старался не встречаться с другом, а потом и вовсе уволился и ушел в другую компанию.

Больше всего Виктора страшило другое. Сцена в душевой стала сниться ему, и там, во сне, он вовсе не отталкивал друга, не бежал от него, оставался и продолжал… Бррр! Виктора передернуло от ужасных воспоминаний. Если честно, то именно это привело его в лес за ёлкой.

Все в той же Википедии он нашел, что порочной страсти были подвержены древние кельты, бритты и норманны. Их спасали от недуга шаманствующие друиды. Они совершали человеческие жертвоприношения, чтобы боги помогли избавиться от скверны мужеложства. Жрецы подбирали девушку-девственницу, сажали в клетку из ивовых прутьев и сжигали. Часто это были сестры мужчин, которых требовалось исцелить. Специальные заговоры, читаемые шаманами, помещали души сгоревших девушек в срубленную наряженную девичьими лентами ёлку. Ее приносили в дом и устанавливали в центре комнаты.

Свернувший с единственно верного репродуктивного пути мужчина теперь налегал на регулярные утехи с женой, а ёлка с девичьей душой оберегала исцеленного от возвращения пагубной страсти. Этот магический друидский ритуал решил повторить Виктор – Волгард. Конечно, он не собирался сжигать девственницу, но вот заговорить подходящую по признакам ёлку ему было под силу. Он срубит ее, поставит в своей однокомнатной студии, украсит лентами и пригласит в гости подругу.

Волгард с рысьей осторожностью пробирался по ночному лесу, стараясь не хрустнуть веточкой под ногой и пережидая, пока зловредная Луна скроется за тучи. День священной Вербы, дерева-покровительницы друидов. Самый долгий день и самая короткая ночь. Ночь, в которую сожгут его возлюбленную – Верону. Волгард не допустит! Волгард спасет девушку!

Верховный жрец друидов выбрал Верону для жертвоприношения. Верона – младшая сестре наследника знатного кельтского князя. Юношу уличили в порочных отношениях с юным княжеским конюхом. Конюха казнили, а княжичу прописали комлексное друидское излечение – сжигание его младшей сестры, душа которой переселится в заговоренную елку, а затем женитьба, плотские утехи с молодой женой под присмотром сестренки, глядящей на это каждой елочной иголкой.

Волгард выкрадет Верону из ивовой клетки, они убегут далеко-далеко, она нарожает детей, он будет охотиться. У Волгарда было время помечтать, пока он вынужденно прятался от лунного света под лапами старой ели. Луна, как назло, плыла по ночному небу, и тучи рассеялись. Нужно торопиться! Сейчас четыре охранника с четырех сторон света у четырех костров наверняка спят, и можно прокрасться к клетке, к Вероне. Не желая терять ни минуты, Волгард пополз, благо земля еще не остыла, прогретая долгим Солнцем, и трава не успела собрать росу. Вот и клетка.

–              Верона!, – шепотом позвал Волгард и тут же спохватился, не подумав, что девушка может вскрикнуть от неожиданности. – Тише! Это я – твой Волгард!

О любви юноши и девушки не должна знать ее родня, особенно сам князь, отец Вероны. Только побег вместе с возлюбленной подарит Волгарду и Вероне любовь и счастье.

–              Уходи, Волгард!, – шепотом сквозь слезы воскликнула девушка. – Ради нашей любви уходи!

–              Сейчас-сейчас!, – словно не слышал ее Волгард. – Сейчас я вызволю тебя из плена!

Смелый юноша рассек охотничьим ножом прутья решетки и отогнул освободившийся край клетки с заключенной в ней девушкой.

–              Вылазь!, – шепотом скомандовал юноша и добавил чуть более требовательно. – Вылазь, говорю тебе!

–              Не вылезу!, – ответ возлюбленной огорошил Волгарда.

–              В чем дело? Любимая! Не тупи! Шевелись! Сейчас уже начнут собираться люди! Потом будет поздно!, – Волгард почувствовал неладное, и не напрасно.

–              Прости меня, любимый!, – послышался печальный голос Вероны. – Я люблю тебя! Но я люблю и брата! Кто поможет ему? Сейчас девственницу днем с огнем не сыскать! Я принесу себя в жертву счастью моего брата и продолжению нашего рода, княжеского рода! Уходи! Прошу тебя! Прощай!

Волгард снял лыжи, воткнул их в снег, вытоптал снег вокруг елки и приготовился к ритуалу. По четырем сторонам света установлены четыре глиняных миски и толстая короткая свеча в каждой – это он купил в магазине ИКЕА. Свечи зажжены. Встав у северной свечи спиной к ней и лицом к елке, Волгард стал сначала шепотом, потом громко в голос, затем все громче, нараспев зачитывать с айфона старинное заклинание друидов.

–              Вле! Суро! Дил! Асьё! Лоч! Ка-а-а!

Заклинание читалось легко, словно в какой-то своей прежней жизни Волгард знал эти волшебные слова. Он посчитал это дежа вю хорошим знаком – значит елочка выбрана верно. Он даже почувствовал некоторое сексуальное возбуждение, симпатию к деревцу. Даже плоть его откликнулась. Может, и впрямь в этой красивой елочке заключена душа какой-нибудь славной девушки?

Пытливый ум айтишника с физико-математическим бэкграундом поначалу воспротивился нелогичности прочитанного в Википедии о древних ритуалах друидов. Когда жили друиды, и сколько лет молодой елочке? По числу ярусов веток елка на три года младше Волгарда – как и нужно по канонам друидов. Елка и его девушка – ровесницы. Еще один верный знак!

Однако автор текста, эксперт и знаток кельтской истории, профессор Орлов утверждал: согласно более поздним легендам кельтов, души девушек переходят в молодые елочные ростки, вырастающие из семян тех первых елок, что были заговорены при жертвоприношении девушек. Ведь елки срубали и приносили в дома исцеленных от порока кельтов, но оставшиеся на месте порубки шишки давали жизнь новым елкам. Через год после  появления срубленной елки в доме, когда исцеление было налицо, давно высохший и осыпавшийся скелет приносили к месту, где эта елка росла. Там эту сухую елку сжигали. Одна из проросших молодых елочек, дочь своей матери-елки, принимала душу сгоревшей девушки на постой. Такую елку можно по сей день узнать по набору верных признаков, известных лишь жрецам, а теперь и профессору Орлову.

–              Им! Ного! Мног! Ора! Дос! Тей! Де! Тиш! Камп! Рине! Сла-а-а!, – нараспев прокричал Волгард последние строки заклинания друидов.

Дело сделано! Как говорится, операция прошла успешно! Срубив топориком с кельтскими рунами на топорище елочку под самый корешок, Волгард взвалил ее на плечо. На лыжах до дороги, где на обочине припаркован его автомобиль. Елка аккуратно обернута нетканым материалом и приторочена к багажнику. Далее без приключений домой. Только на посту ГАИ его остановил смешливый гаишник, похожий на Балбеса из кинокомедии “Кавказская пленница”.

–              Что везем?, – кивнул в сторону багажника гаишник.

–              Невесту украл!, – в унисон шутливому тону ответил Виктор.

–              Как нарядишь эту невесту, позови на бокал шампанского!

Оба рассмеялись обоюдному остроумию и расстались, довольные собой.

До новогодней полуночи оставались считанные часы. Виктор установил елочку в центре своей однокомнатной студии, украсил ее лентами, расставил вокруг елки по сторонам света четыре икеевских свечи, поджег их и стал накрывать на стол купленные готовые салаты, закуски и прочее. Из колонки “Алисы” звучали кельтские распевы под волынку.

За полчаса до нового года появилась Верочка. Стройная красивая девушка свободных нравов и при этом твердых принципов. Виктор приготовил ей подарок. Они встречались уже ровно месяц, но Вера словно ждала чего-то, что снимет запрет на близость с Виктором. Кажется, сегодня такой день. Вернее, ночь.

Виктор нравится Верочке. Он эрудирован, остроумен, физически крепок. Однако легкое чувство, что с Виктором что-то не так, заставляло ее тянуть, ждать объяснения своим предчувствиям.

Оценив уютную атмосферу по-новогоднему оформленного холостяцкого лофта, Вера поняла это, как трогательное стремление завоевать девичье сердце. Верочка решилась! Сегодня все случится! В конце концов, может, именно это ответит на вопрос о предчувствиях, и окажется, что Виктор – обычный нормальный мужчина.

Пробили куранты. Виктор встал на одно колено и протянул на ладони красную бархатную коробочку. Сердце девушки взволнованно забилось. Вот! Вот что предчувствовала ее душа!

–              Вера! Ты выйдешь за меня?, – голос Виктора дрожал от волнения – впереди забрезжило счастье семейной жизни, конец сомнениям в ориентации!

–              Да! Да, любимый!, – Вера испытала облегчение – судьба повернулась к ней.

Девушка потянулась к Виктору, обвила его руками, не спуская восхищенных глаз с изящного перстенька с изумрудом на своем пальчике. Вера сама потянула Виктора вниз, на расстеленную медвежью шкуру, о назначении которой, раскрывающем замысел Виктора, она догадалась сразу.

В ласках, объятиях и поцелуях они скоро оказались обнаженными. Приближалась кульминация. Огоньки четырех свечей по сторонам света затрепетали, по стенам в волшебном танце заскользили тени от елки. Магическое мгновение. “Пора!”, – решился Виктор. Не отдавая себе отчета, он развернул девушку к себе задом, движениями рук давая понять, чтобы та встала на четвереньки.

“Что ж!”, – уступила Вера, хотя посчитала такое положение не вполне романтичным. Виктор вошел в нее. “Что?”, – чуть не вскрикнула Вера. Виктор попал не туда. Может, ошибся по неопытности, а может, нарочно? Девушка посмотрела на зеленые лучики, играющие на изумруде светом от свечей.

“Ладно” Первый и последний раз!”, – решила Вера. Когда все закончится, она прямо, но деликатно объявит Виктору свои условия. Изумруд завораживающе искрился, отвлекая девушку от непривычных и неприятных ощущений.

“Она явно сошла с ума!”, – понял Волгард и решил силой забрать Верону из клетки. Он приподнял подрезанные плети и одним рывком пробрался внутрь.

–              Нет! Нет, Волгард!, – голос девушки мог разбудить сторожей, и юноша зажал ей рот ладонью, придавив своим телом, чтобы ее сопротивление не вызвало шума.

Девушка и в самом деле поерзала под тяжелым парнем. Это, сама ситуация, положение их тел, близость открыли Волгарду одно единственное верное решение. Не освобождая зажатого ладонью рта девушки, Волгард свободной рукой задрал юбки Вероны и стащил с себя штаны. Все свершилось быстро.

Он отпустил Верону и оделся. Девушка сидела, обхватив руками голые колени, и плакала.

–              Что ты наделал?, – она уже осознала необратимость ситуации.

Даже если ее сожгут по всем канонам друидов, она, перестав быть девстенницей, не сможет помочь брату, не переселится душой в заговоренную ель.

–              Что же ты наделал, любимый?, – приняла ход событий девушка.

–              Теперь мы убежим, и всегда будем вместе!, – Волгард накинул на ее колени подол платья и обнял.

Обоим было не по ситуации хорошо. Вдруг лес озарился светом множества факелом, приближавшихся издалека сужающимся кольцом к подготовленной для обряда елке меж четырех костров по сторонам света. Влюбленные так и остались сидеть, оцепенев. Но не таков решительный Волгард!

–              Быстро! Раздевайся!, – и сам стал сбрасывать с себя одежду. – Снимай все! Ты не должна умирать! Ты молода! Ты должна жить! Надевай мою одежду и уходи прочь!

Девушка не шевелилась, отстраненно рассматривая сильное тело Волгарда. Не дожидаясь ее, юноша сам стал снимать с нее одежду, сразу надевая на себя.

–              Я все равно не уйду! Я останусь с тобой!, – упрямилась девушка.

–              Нет! Ты уйдешь! Потому что…, – Волгард замялся. – Может быть, ты уже не одна, и не имеешь права…

Девушка догадалась. Верно! А если она забеременеет? От любимого Волгарда! И родится мальчик! В точности такой, как Волгард! И она назовет его Волгардом! Сработал материнский инстинкт. Верона быстро оделась в мужскую одежду. Она была дородного телосложения. Обняла на прощанье Волгарда и выскользнула из клетки.

Кто-то из толпы с факелами отвесил пинка невесть откуда затесавшемуся в священное место простолюдину, отметив, что бывают мужики с большими и рыхлыми задницами.

Когда в конце обряда обложенную дровами клетку подожгли, Волгард свернулся калачиком, чтобы, сгорая, одежда не раскрыла его тайны. Душа героического юноши переселилась в наряженную ель. Много лет и зим его душа переселялась из дерева в дерево. Никто никогда не потревожил душу Волгарда. Только сегодня, с соблюдением всех обрядовых канонов он попал в дом друида. Что будет дальше, Волгард не знал. Он никогда не участвовал во второй части ритуала излечения мужчин от извращений, а зря…

Души принесенных в жертву девственниц помогают исправить своих братьев, вселяясь на время обряда брачной ночи в их жен… Волгард вселился в Веру. В тот момент, когда Виктор вошел в нее. Вошел не туда.

Волгард сначала не понял, что с ним произошло. Друид делал с ним недопустимое. Со звериным ревом Волгард оторвался от Виктора, вскочил на ноги и стал избивать его, вкладывая в удары все свое прежнее мужское умение и возможности женского тела. Виктор остался лежать на медвежьей шкуре окровавленным.

Волгард осмотрел себя, испытал новый шок от вида своего женского тела. Рванулся к окну, глянул вниз, оценил достаточность высоты, чтобы разбиться об землю, выбил стекло чем-то попавшимся под руку и …

Сквозняк повалил елку на пол, и она занялась пламенем от одной из свечей. Мир Волгарда потемнел и выключился.

Вера удивилась, обнаружив себя голой у разбитого окна. Костяшки ее пальцев были в крови. Она снова залюбовалась изумрудом обручального перстенька. Неужели, она испытала такое сильное наслаждение, что потеряла сознание, ничего не помнит и даже в пылу страсти разбила кулаком стекло? И все из-за того, что сделал с ней Виктор? Значит, не зря говорили некоторые ее подружки, что нужно попробовать разнообразие? Значит, не врали? Что с Виктором?

Вера нашла Виктора замотанным в медвежью шкуру. Лицо его было в крови, на теле через синие татуировки проступали красные пятна гематом. Неужели, это все она? Если эмоции на необычный вид близости так сильны, то это опасно. Нужно попросить у Виктора прощения и отказаться от экспериментов – достаточно будет обычной практики. “А он все-таки зверь!”, – подумала Вера, ласково улыбаясь.

Виктор разлепил заплывшие глаза и с испугом отшатнулся, увидев Веру рядом.

–              Вера! Прости меня… , – начал он жалобно, но Вера заставила его замолчать, крепко целуя в разбитые, соленые от крови губы.

“Вот это секс!”, – восторженно констатировала Вера. “Вот это женщина!”, – восхитился Виктор.

Елка сгорела. Хорошо, что лофт Виктора расположен в старом здании фабрики и полы покрыты керамической плиткой. На полу осталось несмываемое пятно. Приглядевшись, можно было увидеть удивительную картину леса и людей с факелами вокруг большого костра.

Перед тем как перестать существовать, дух Волгарда понял, как жестоко наказала его священная Верба за то, что он самовольно вмешался  в дарованный людям магический ритуал очищения от порока. Тысячи лет она держала дух Волгарда взаперти череды реинкарнаций елок, а напоследок унизительно опустила его как раз тем самым непотребством. Сгорая вместе с елкой, Волгард принял смерть, как избавление от позора.

Каждый год зимой в домах появляются души сожженных девственниц, вселившихся в елки. Древняя религия друидов бережет человечество от извращений, отклоняющих мужчин и женщин от генеральной линии заданных природой отношений. А весной колдовского вида старушки продают людям веточки священной Вербы, чтобы появившись в вазе на кухне, убедиться, подслушивая разговоры семейных пар, что новогодние ночи прошли не даром. Друиды рулят!

Попробуйте и вы, уложив детей спать, установить вокруг новогодней елки четыре зажженных икеевских свечи по сторонам света, расстелите медвежью шкуру или хотя бы плед, и тогда… Вы испытаете необычные ощущения присутствия еще кого-то. Действуйте!

С наступающим новым годом!

Сергей Русаков.

9 декабря 2019 года.

Борт самолета “Хабаровск – Москва”

А ещё посмотрите на эту тему такие публикации:

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *