Диссертация в деревне. Новогодние приключения ученого, кота, продавщицы и мышиного короля (научно-фантастический роман-сказка)

Пролог

Человек, который звучит гордо, небезосновательно гордится собой. Он просто образец наилучшего, что создала природа. Этому поводу для гордости вторит другой, в котором человек есть образ и подобие Бога. Хотя, чего такого особенного в человеке? Ну, живой организм. Ну, разумный. Живого в мире предостаточно, и даже больше. Другое дело разум. Современный человек соглашается, что какой-то разум есть у дельфинов, удивленно покачивает головой, узнав, что обезьяны освоили арифметику сложения и вычитания яблок. Вот тут-то человек и обнаруживает, что совсем не осведомлен в реалиях, и разума в мире гораздо больше, чем только у человека, дельфинов и обезьян. Оказывается правы японские синтоисты, утверждающие, что всякий предмет одушевлен. И жизнь, и разум обнаруживаются там, где не ждешь.

Познание секретов мироздания многих направило путем науки. Есть люди, которых  еще в детстве наука заманила в свои сети. Детский конструктор “Лего”, поначалу лишь цветные пластмассовые кубики, которые можно соединять между собой, незаметно добавляет к себе, казалось бы, мелочи, но из-за мелочей-то и становится роботом, а он – как живой. Пластиковый угловатый антропоид ростом с кота умело обходит препятствия и кажется разумным.

Вот так, ведомые за ручку роботами, воздев глаза к нему, где парит квадрокоптер, дети вырастают и приходят в институты, чтобы сделать первый шаг к мечте стать программистами и робототехниками. Жизнь вполне взрослый людей похожа на детский сад для переростков. В их руках по-прежнему игрушки. В их глазах детская радость открытий и слезы неудач, когда очередной баг в программе не оставляет надежд, что после его устранения не появится следующий, и так бесконечно. По-детски радующийся и плачущий программист – обычное в их мире дело.

Того не замечая, так называемые взрослые дети как бы создают свой мир и живут в нем. Виртуальный мир существует лишь в воображении. На деле же в каждый момент времени этих славных и наивных людей окружает совсем другой – опасный, жестокий, суровый мир, в котором крупицы необходимого для жизни добываются в боях. Этот настоящий мир, конечно же, брутально материален, но нематериальная его составляющая не менее реальна и, пожалуй, даже более опасна. Это мир чистых энергий, неощутимых полей и сущностей, именуемых духами.

Стоит только человеку из его уютного виртуального мира выйти, а еще того хлеще, удалиться от него, как реальный мир, не щадя, берет такого человека в оборот, подчиняет своей воле и без согласия делает участником самых разных и отнюдь не приятных событий. Это ли не приключение? Врагу не пожелаешь таких приключений!

Тем не менее, одно из таких приключений начинается…

Глава 1-я, в которой ученый справляет временное новоселье, обживается в доме и подумывает о необходимости кота

Баба Маня долго колдовала с замком, дула, на замерзающие пальцы, шептала что-то под нос, и наконец,  замок, этот огромный кованый музейный экспонат изволил распахнуться. Звено ржавой цепи, освободившись, проскользнуло в железное кольцо, и цепь брякнулась на ступеньку крыльца. Переваливаясь в своих многослойных одежках, баба Маня, попятилась назад и в сторону, освобождая дорогу в дом.

–              Ну, милок, заходи… в свои хоромы!, – улыбнулась старуха недобро или так показалось.

Эдуард решительно шагнул к дощатой двери, потянул за кольцо на себя, распахнул дверь и исчез во тьме дома. Окна заколочены досками. В доме темно. Да и на улице декабрьский короткий день.

–              А свет есть?, – донесся из темноты приглушенный голос Эдуарда, сопровождаемый грохотом каких-то предметов, на которые он натыкался в темноте и ронял.

–              Электричество есть! Лампочек нет!, – прагматично и здраво констатировала бабка. – Будут лампочки, будет и свет!

В темноте замерцали голубые сполохи. Эдуард включил фонарик айфона. Грохот падающих предметов прекратился. Эдуард все не выходил. Баба Маня, по какой-то причине не переступавшая порог дома, нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, скрипя снегом под валенками.

–              Ты бы, милок, окна от досок оторвал и не жег бы свой фонарик. Еще насмотришься на экспонаты деревенской утвари, – в голосе бабки угадывался юмор.

Сполохи погасли, и у входа появился Эдуард. Он был облеплен лоскутами паутины. Судя по всему, дом ему понравился. Пройдя за спину бабы Мани, он обернулся и сделал несколько снимков на айфон. Из-за невыключенной вспышки баба Маня испугалась и состроила такие выражения лица, что еще более утвердила во впечатлениях от ее ведьмоватого вида.

–              Сколько жить собираетесь, молодой человек?, – деловито начала торг бабка, намеренно или нет сделав вопрос двусмысленным.

–              Весь декабрь и январские каникулы, сорок дней, – воодушевленно ответил Эдуард.

–              Ну, тогда деньги вперед! По полтыщи за день! Двадцать тыщь! Плюс коммунальные платежи! Итого, двадцать одна тысяча!

Наверное, речь шла лишь об оплате за электроэнергию. Эдуарда цифры не смутили. Он залез во внутренний карман куртки, достал почтовый конверт, отсчитал деньги и протянул старухе.

–              Положи на порог и отойди!, – зачем-то потребовала баба Маня.

Эдуард положил стопку купюр и отошел в сторону. Пока бабка доковыляла, сквозняком внутрь дома сдуло верхнюю купюру. Баба Маня нелитературно выругалась, но не выказала порыва вернуть улетевшую тысячу, словно та канула безвозвратно. Она махнула рукой и поковыляла прочь.

Новый жилец старого дома был занят в этот момент попытками поймать на телефон хоть какие-то следы мобильного эфира. Он даже не заметил, что старуха ушла.

Эдуард обошел дом и обнаружил приставную лестницу. Он взобрался на нее, держа в вытянутой правой руке телефон, который по-прежнему не подавал признаков мобильной связи. Даже на самом верху, на уровне слухового окошка связь так и не появилась.

В этот момент, на пике достигнутой высоты перекладина лестницы подломилась под ногами Эдуарда, он взмахнул рукой, пытаясь удержать равновесие, выпустил телефон, отправившийся в полет по дуге в глубокий сугроб, и с трудом удержался на перекладине ниже под обломившейся. В сугробе образовалось входное отверстие проделанное нырнувшим в снег телефоном.

Эдуард спустился вниз, примерился к глубине снега и не решился разгребать его руками. Он пошел в подобие сарая, пристроенного с тыльной стороны к дому, в надежде отыскать там лопату. Лопата действительно нашлась. Но не только лопата. Сарай походил на музей древностей деревенского быта. Не всем предметам удалось найти свои названия и предназначения в голове Эдуарда. Решив совершить в сарай исследовательскую экскурсию позднее, Эдуард взял лопату и вышел откапывать телефон.

Проделанная лопатой в снегу дорожка наконец-то привела к телефону. Эдуард поднес его к глазам, чтобы оценить состояние технического устройства после снежной ванны, и заметил на пластиковом футляре телефона следы зубов. Мыши?

В сарае обнаружился и топор, с помощью которого Эдуард, хоть и неумело, но сумел оторвать доски, прибитые поверх наличников трех классических окошек с фронтона деревенского дома. Теперь можно было обследовать внутренность домика при дневном свете.

Дом начинался с темных сеней, освещавшихся лишь в открытую входную дверь. Там же Эдуард обнаружил на стене устройство, к которому подходили провода. Два круглых фарфоровых предмета подсказали ученому покрутить их. После поворота каждого из них по часовой стрелке под потолком сеней вспыхнула лампочка. Значит, электричество есть, и да будет свет!

В сенях оказалось немного мебели и предметов. Деревянная лавка с ведром. Второе ведро, скорее всего, занимавшее место рядом с первым, валялось на полу – его сбил Эдуард при первом своем появлении в доме. Кроме того, на больших гвоздях, вбитых в бревна, висели овчиный тулуп и брезентовый плащ. Эдуард перешел в другую комнату. Это была кухня.

Деревенские дома, построенные по схеме “пятистенок” – это прямоугольный дом поделенный на две части бревенчатой перегородкой. В передней части, в данном случае, к дороге, устраивают большую светлую комнату в три окна. Заднюю часть делят на сени и кухню.

В кухне тоже есть окно. Большую часть кухни занимает кирпичная печь с чугунной плитой на один круг. У окна установлен кухонный стол и табуретка под ним. Напротив печи старый деревянный буфет, многократно крашеный белой краской.  В шкафу за стеклянными дверками какая-то посуда. Вот и весь интерьер. Под потолком голая лампочка на проводе. У двери черный пластмассовый выключатель.

Передняя комната дома была квадратной формы. Напротив двери – три окна, которые Эдуард только что освободил от заколоченности досками. Света вполне доставало для осмотра комнаты, но Эдуард, покрутив головой налево и направо, обнаружил на стене у двери выключатель и щелкнул рычажком. Засветилась под тряпичным абажуром лампочка. Значит, во всем доме есть и электричество, и лампочки, и свет.

В комнате у центрального окна – деревянный стол под скатертью и два деревянных стула с высокими спинками. Над столом остановившиеся часы-ходики. Эдуард потянул за часовую цепь, поднимая гирьку, толкнул маятник, и часы пошли.

У правой стены – высокая железная кровать с блестящими металлическими шишечками по углам на вершине стоек. Матрас застелен сшитым из лоскутов покрывалом. Подушка в изголовье покрыта белой ситцевой пробивной салфеткой. На всем следы пыли. Надо бы все вытряхнуть!

В левом углу старый черно-белый телевизор на комоде. Над ним в углу икона и лампада под ней. Слева задняя стена печи – той самой, что топкой выходит на кухню. Справа у стены довольно большой сундук, окованный железными полосами. Сундук закрыт на большой замок. От двери к центральному окну на полу постелен домотканный половик.

Все нужно вытряхнуть! Все очень хорошо! Как и мечтал Эдуард. Просто повезло! Впереди сорок дней творческого одиночества. Эдуард начал отсчет вожделенного отпуска, выпрошенного у институтского начальства для написания “кирпича” своей диссертации об эмерджентных свойствах систем. В научно-исследовательском институте кибернетики и телемеханики Эдуард вырос от лаборанта до заместителя заведующего лабораторией малых роботов. Старик завлаб готовится к пенсии, и для Эдуарда открывается перспектива карьерного рывка – сменить на посту заведующего лабораторией. Для этого и нужна степень кандидата технических наук.

С трудом справляясь с нетерпением, Эдуард достал из рюкзака ноутбук, дунул на стол, вздымая клубы пыли, и положил компьютер в центр стола. Включил. На мониторе засветилась заставка из любимой телепередачи его детства. Мультипликационный пионер бил большим молотом по ореху, приговаривая: “Орешек знаний тверд, но мы не привыкли отступать! Нам расколоть его поможет киножурнал “Хочу все знать!””.

Идилия! Светится монитор ноутбука. Мерно тикают ходики. В довершение картины, из крохотного оконца часов выпорхнула механическая кукушка и трижды исполнила свой традиционный клич.

Эдуард встал со стула, потянулся к настенным часам и подвел стрелки до текущего времени, сверившись с наручными часами. Удовлетворенно он сделал шаг назад, опустился на стул и… Стула под ним не оказалось.

Эдуард обрушился на пол, больно ударившись головой. Его голову, лежащую на полу, словно потянули вниз за волосы тысячи лилипутов. Под досками пола прямо под его головой громко зашуршало, послышался писк. Мыши! Надо бы завести кота!

Потирая вскочившую шишку на затылке, Эдуард вышел из дома, чтобы продолжить обследование местности вокруг. Он закрыл дверь на висячий замок и шагнул на улицу. Слева вдоль улицы несколько домов и колодец типа “Журавль” метрах в ста. Справа на одном из домов вывеска “Продукты”. Тоже недалеко.

В этот момент Эдуард почувствовал на своем затылке чей-то взгляд и обернулся. За его спиной только дом. Занавеска на среднем окне колыхнулась. Мыши! Кому же еще? Срочно нужен кот!

Глава 2-я, в которой раскрывается тайна имен людей и котов, а продавщица Катя впервые видит настоящего мужчину

Только продавщица Катя понимала его. Обычно люди примитивны настолько, что “Васька” – единственное обращение к коту. Может, популярность имени дал баснописец Крылов, подарив миру выражение “А Васька слушает да ест!”. Катя звала кота “Шерхан”. Разумеется, и она не угадала с именем,  но сравнение с тигром льстило коту. Его окрас в рыже-белую полоску, наверное, и давал Кате повод для обращения к коту по удачно подобранному имени.

Тайна имен котов и кошек необычна. Во всем подражая своему кумиру – человеку, кошачье племя взяло за обыкновение именоваться просто “Кот” или “Кошка”. Правда, эти имена остаются сугубо индивидуальными, со своими особыми персональными неповторимыми особенностями. Два, как кажется одинаковых одинаковых “Кот” и “Кошка”, звучащие для человеческого уха как “Мяу” и “Мяу”, отличаются как вполне конкретные Коля и Катя, и каждый из них со своей судьбой и даже, адресом и даже тем, что съели на обед.

Кот, живущий в деревенском магазине, именно тот кот, и никакой другой, позволяет людям называть его на свой людской манер, продолжая подозревать, что и в этом его придуманном имени замысел люди заложили такой, что  для кота он  останется тайной.

Когда-то антропологически давно, чуть позже, собственно, появления человека, как такового, люди стали отличаться от нелюдей. Разницу между людьми и животными люди различали и звали себя: “Мы – люди!”. На разных языках слово “люди” звучало по-разному. В настоящее время этими словами называются этносы, национальности и народности, хотя перевод по-прежнему одинаков – “Люди!”.

Для отличения друг друга люди стали использовать прозвища, стараясь передать ими неповторимые особенности конкретного человека, чтобы было понятно, о ком идет речь, если о ком-то говорят “за глаза”. Наверное, это было так: “Тут один человек говорит мне!”. Какой именно? Кто?”. Приходится перечислять отличительные признаки, типа маленького роста или из местности, откуда он или чей родственник или друг. Это прозвища. Теперешние имена – тоже прозвища, только на другом языке. Виктор – победитель, и тому подобное. Ну, а затем понадобилась дополнительная кодировка из фамилии, имени и отчества. Как если бы, на номерном знаке автомобиля к цифрам добавились буквы, номер региона флажок страны.

Котам все эти премудрости с именами были бы безразличны, если бы не люди. Котам достаточно запахов, не менее индивидуальных, чем отпечатки пальцев или сетчатка глаз. Люди стали присваивать котам да и всем домашним животным имена, чтобы сделать животных похожими на людей. Позвал кота “Васька!”, тот повернул голову и подбежал. Так началось одушевление животных, в результате чего звери стали сообразительными, появились признаки интеллекта. На деле же животные не становились умнее. Просто часть духа человека, его личности отрывалась от него и подселялась к животному. Вот почему домашние животные так похожи на своих хозяев повадками, привычками и даже внешне. Вот откуда у животных любовь к человеку. Вне человека котята домашних котов и кошек остаются дикими, как в природе, но стоит человеку погладить котенка, прижать его к себе, поговорить с ним, назвать именем, и одушевление произошло.

Удивителен человек! Он умудряется оживлять даже неживое – компьютер, автомобиль, дом. Этому есть немало неоспоримых свидетельств, хотя сами люди факт одушевления не признают. Наверное, потому что не знают себя сами.

Семь лет назад маленького рыжего полосатого котенка приютила одна старая женщина и дала ему простое имя “Рыжик”. Она относилась к котенку, как к ребенку, была ласкова, волновалась, выпуская погулять на улицу, выходила покричать “Рыжик! Рыжик! Куда ты запропастился! Иди домой! К бабушке!”. Это счастье кота длилось год, а потом старушка-хозяйка заболела, слегла и померла. Ее похоронили. Дом закрыли. Рыжик оказался на улице, бродил, пока не прибился к продовольственному магазину. Здесь ему дали новое имя – банальное “Васька”, но он оставался с частью души бабушки, с ее мудростью и добротой. В своих новых обязанностях по ловле мышей в подсобке магазина, тот был старательным и основательным в свою покойную хозяйку. Заслуги кота в трудах ценили продавщицы, и кот не мог пожаловаться на скудный рацион. Катя, недавно сменившая на посту пожилую продавщицу, любила кота.

Катя была чем-то похожа на первую хозяйку кота. Также одинока, трудолюбива и добра. Когда покупателей не было, а бывало это не редко, Катя садилась на уличную скамью у дверей магазина, а зимой на табуретку у окошка, кот укладывался ей на колени. Катя гладила кота по шерсти и разговаривала с ним, рассказывала о своей жизни.

Катя рано потеряла родителей. В одну из холодных зим отец и мать Кати поехали в райцентр на воскресный рынок. На обратной дороге автобус заглох, и пока водитель пытался отремонтировать двигатель, пока автобус тащился на буксире за трактором, в остывшем автобусном салоне продрогли, а по приезду расхворались да и умерли катины родители. Кате было семь лет.

На воспитание Катю взяла сестра ее покойной матери, тетка, та самая баба Маня, соседствующая с домом хозяйки кота. Катя, бывало, девчонкой заходила к соседке. Угоститься пирожками, вареньем, гречневой кашей с медом. Баба Маня была этим недовольна, отговаривала Катю и наговаривала на соседку. Дескать, уж больно та добра.

Катя повзрослела и съехала от бабы Мани в райцентр. Жила сначала в общежитии торгового техникума, а потом сняла комнату в квартире еще одной старушки. В свое родное село, на работу в магазин и с работы Катя добиралась автобусом, может, как раз тем самым. Уж больно тот был стар и часто ломался.

Катя могла бы жить в доме родителей, где родилась и прожила до семи лет, но деловитая баба Маня продала дом, объясняя, что деньги нужны ей на воспитание племянницы.

По всем этим причинам Катя не знала, что кот жил по соседству от бабы Мани у доброй и приветливой старушки. Катя считала кота приблудным, бесхозным, что не лишало ее нежности к коту.

Катя звала кота Шерханом, и коту нравилось такое сравнение. Иногда в ностальгическом порыве кот уходил туда, где впервые получил свое имя Рыжик. Он обходил дом вокруг, входил на ступеньки крыльца, принюхивался через щели закрытой двери и вздыбливал шерсть на загривке. Пахло нехорошо. Даже ужасно.

Впервые этот запах, тогда еще еле различимый, Рыжик почувствовал за год до смерти хозяйки. Запах креп. Кот становился все беспокойнее. Молодой, неопытный кот не знал этого запаха. Пахло и мышами, и не мышами. Запах мышей заложен в генах котов. Беспокоящий запах в кошачьих генах не числился.

Запах усиливался в центре комнаты, сочился через стыки досок пола. Пушистик скреб доски, как если бы в обычной охоте на мышей. Как-то раз, когда кот раздирал когтями древесные волокна, он получил удар, подлетел вверх и отлетел к двери. Это было бы пинком ноги, но в доме никого, кроме кота, не было. Кот после этого долго не мог оправиться, его шатало, лапы подкашивались. Хозяйка считала, что ее Рыжик заболел, и отпаивала его молоком.

С тех пор кот опасливо  обходил  центр комнаты, место концентрации дурного запаха. Удар и запах, по мнению кота, были связаны.

Кот Шерхан жил в подсобке магазина и выходил из нее, даже запертой, через вентиляционное отверстие без вентилятора и решетки. Такая жизнь вполне устраивала кота. Вот и сейчас кот лежал на коленях Кати и от ее поглаживаний и ласковых слов мурлыкал и прислушивался к воспоминаниям. Отчего-то ему казалось, что он знал Катю задолго до знакомства с ней в магазине. Определенно, запах Кати как-то связан с запахами, известными ему из тех времен, когда он жил в доме со старушкой-хозяйкой. Это были приятные запахи. Не то, что тот страшный запах.

Кот лежал с прикрытыми глазами, был расслаблен, дремал, как вдруг что-то, похожее не упругий поток воздуха толкнуло его, и он распахнул глаза. За стеклом магазинного окошка по деревенской дороге шагал человек и оттуда, издалека рассматривал кота, да так, словно взял за загривок, поднес к своим глазам и заглянул за кошачьи глаза внутрь головы.

Кот попытался вскочить, выгнуть спину, вздыбить шерсть, зашипеть, но не смог, будто его парализовало. Катя тоже заметила незнакомца и опытным взглядом женщины, деревенской жительницы оценила направляющегося к ним молодого мужчину. Явно городской. Статный. Добрый. Сильный. Умный. Холостой. Женская интуиция работает на поразительно высокой скорости. Было в незнакомце еще что-то такое, что нравится женщинам и детям, а у мужчин вызывает ревностную неприязнь. Что-то настоящее, притягательное, какая-то внутренняя сила, и одновременно, несобранность, размашистость, неловкость.

Незнакомец тем временем подошел к крыльцу магазина, распахнул дверь, впуская морозный воздух, и с порога загромыхал.

–              Здравствуйте, добрые люди и коты!, – улыбаясь поздоровался он. – Ух! Какие глаза!

Катя зарделась, потупила взор. Кот лежал неподвижно. Взгляд человека был еще в нем. Девушка робко посмотрела на незнакомца, догадалась, что реплика о глазах была адресована не ей, и покраснела.

–              Меня зовут Эдуард! Я приехал в вашу деревню на весь декабрь и до конца зимних каникул. Поселился во-о-он в том доме, – Эдуард обернулся и показал через окно на знакомый Кате и коту дом. – А как вас зовут?

–              Катя!

–              Шерхан!

Девушка и кот ответили одновременно, правда, кот лишь мяукнул.

Эдуард явно захватил внимание. Катя невольно хотела понравиться Эдуарду. Кот отчего-то хотел пойти с человеком, подчиниться ему, служить ему и быть с ним, как… верный пёс.

–              Это ваш котик, Катя?, – с интересом спросил Эдуард. – Я как раз кота ищу на постой. Кажется в моем доме есть мыши.

Кот живо спрыгнул с колен Кати и подошел к ногам Эдуарда, обходя человека по кругу и оставляя на его джинсах статическое электричество.

–              Это наш кот. Он живет в нашем магазине. Большой специалист по ловле мышей, – похвалила кота Катя. – Кажется, он собрался к вам в гости. Мы, конечно, будем скучать… Ты ведь будешь заходить к нам?

Катя хотела добавить имя кота, но постеснялась, посчитав, что имя “Шерхан” применимо лишь в узком кругу, между своими, между котом и Катей. Она отчетливо осознавала, что действует против своей воли и отдавать кота незнакомому человеку вовсе не собирается. Получилось же, что Катя сама навязала кота Эдуарду. Даже не посоветовавшись с котом, хотя и сам кот повел себя, будто собрался уйти от Кати. Ей было чуточку обидно.

Было в Эдуарде что-то такое. Для Кати – привлекательное мужское, и это было новое, незнакомое чувство. Для кота… Коту показалось, что что-то вышло из него, а что-то вошло, потом вышедшее вернулось. Оба этих “что-то” потолкались в нем и успокоились, как два кота на узком подоконнике, на котором только одному было бы удобно расположиться.

–              Ну, что ж! Пойдем со мной, …, – Эдуард замялся, не зная, как обратиться к коту по имени, а спросить у Кати раз ему не пришло в голову – он почему-то даже не предположил, что у кота уже может быть имя. – Электрон! Кот Электрон! Конечно же!

То, как кот обходил вокруг Эдуарда, напомнило модель атома Нильса Бора, в которой вокруг атомного ядра, положительно заряженного, вращается отрицательно заряженный электрон. При чем здесь полярности электрического заряда? Наэлектризованные кошачьей шерстью джинсы чувствительно щелкали разрядами по икрам Эдуарда.

–              Все верно! Электрон!

Глава 3-я, в которой престарелый мышиный король рассуждает об устройстве мира и делится своими страхами, а кот возвращается мстить

Когда тебе десять лет, и ты ощущаешь свою глубокую старость, когда позади прожитая жизнь и колоссальный опыт, когда твое могущество достигло апогея, вдруг накатит тоска, твоей природе несвойственная. В голову приходят мысли о смерти. Старость, а передать багаж мудрости некому. Дети есть, много детей, тысячи, но они никогда не станут такими, как ты. Разумными. Если только повезет, и случится редкой вероятности событие – рядом с тобой появится молодой мышиный король.

Жизнь мышиного короля в несколько раз продолжительнее жизни мышей, и не будь основа короля – те двенадцать мышей, объединенных общим разумом, и они прожили бы жестко отмеренный природой недолгий срок, а то и меньше. Однажды оказывается, что мышата, появившиеся в гнезде, не могут покинуть этого места, спутавшись хвостами. Сначала мама кормит их, потом ей начинают помогать другие мамы, и вот уже главной заботой мышиной семьи становится поддержание жизни растущих мышей, скованных общей причиной своей безвыходной судьбы навечно заключенных в подземелье.

Напрасно думать, что мыши так гуманны, что не бросают в беспомощном положении несчастных мышат. Все дело в том, что в мышах активизируется законсервированный, редко просыпающийся ген. Стоит только через три месяца жизни спутанных хвостами мышей появиться их общему разуму, как вся мышиная семья, каждая ее обычная мышь получают импульс, включают генную программу обеспечения жизни их божества – мышиного короля.

Кстати, такое поименование придумали люди. Не многие из них знают о существовании мышиных королей и уж, тем более, сталкивались с ними, видели их. Алхимик Гофман, маскируясь под сказочника, раскрыл в детской сказке “Щелкунчик” тайну мышиного короля, но люди, в массе своей, сочли откровения лишь выдумкой.

Люди. Любимчики природы. Каждый человек имеет то, что у мышей имеет лишь мышиный король. Разум. Если бы разум у людей был бы такой же редкостью, как у мышей, люди бы ценили бы его куда больше. Носитель разума – мозг – люди не берегут. Сотрясают его ударами по голове и головой. Убивают мозг ядами. Не заботятся о питании мозга так, как это делает каждый уважающий себя мышиный король, заботясь сразу о двенадцати маленьких мышиных мозгах, объединенных общим ритмом разумного существования.

За годы опыта сила духа мышиного короля достигает соизмеримого с человеческим уровня. Начинается война духов человека и мышиного короля за свое влияние на окружающий мир. Поле боя – дом, под полом которого живет и правит своим царством мышиный король. Всякий хозяин старается помешать мышам вести их обычную практику сбора пропитания для себя, для мышат, а в особом случае – для мышиного короля. Мышеловки, заколоченные досками лазы, старательно прогрызенные зубами мышей, коты…

Умелый жестокий кот превосходит все другие усилия человека против мышей. Кот не просто убивает смелых охотников за крошками хлеба. Кот парализует волю мышей, вселяет непреодолимый страх. Мыши не могут пересилить этот страх и остаются голодными. Однако опасность кота в другом. Коты сразу и безошибочно знают о существовании в доме мышиного короля и делают целью своей кошачьей жизни убийство разумного и беззащитного существа.

Наведение особого сильного поля не всегда и не одинаково действует на котов, но действует на людей. Головные боли, болезни и даже смерти. Поначалу мышиный король и не помышляет об этом, направляет свою силу против котов, но потом понимает, что обратной дороги нет. Война есть война! Исходов в такой войне несколько.

Кот, беснующийся и расцарапывающий когтями пол над жилищем мышиного короля, так досаждает хозяевам, что кота выгоняют из дому. Это чистая победа. Взаимовыгодная для мышиного короля и человека. Первый успокаивается. Жизнь мышиного царства возвращается к своему прежнему размеренному и спокойному благоденствию. Люди перестают болеть. В дом возвращаются счастье и удача. Мышиный король поддерживает симбиоз и синергию. Люди винят в своих прошлых бедах изгнанных котов. Дескать, аллергия!

При другом исходе люди под действием силы духа мышиного короля болеют все сильнее, умирают или считают дом проклятым и покидают свое некомфортное жилище. Кот уходит вместе с хозяевами. Снова победа, но уже не такая чистая, как в первом случае. Без хлебных крошек становится скуднее рацион. Приходится выходить из дома в огород, в поле. Зимой холодно. Брошенный дом не топят.

Есть и третий исход. Ужасный! Страдающие от недугов хозяева обращаются к разным знахарям, и есть среди них те, кто знает правду о мышиных королях. Они скоро находят гнездо, взламывают пол и обнажают самого мышиного короля. Вот он – беззащитные мыши, навсегда обездвиженные спутавшимися в детстве хвостами. Мыши, ставшие основой мышиного разума.

Жестокий знахарь знает дело. Обычно изрядно пьяный – так он надежно защищен от излучения силы духа мышиного короля. Склонив пьяную довольную рожу над телами спутанных мышей, знахарь убивает одну из мышей – протыкает гвоздем, ножом, спицей. Следом одна за другой умирают сами остальные мыши. Такова суть мышиного короля – он может существовать только как целое, сложенное из частей. Система…

Затем такая же участь постигает обычных мышей мышиной семьи. Некого кормить, не за кем ухаживать, нет ради чего жить. Лишенные организующей силы духа мышиного короля, мыши угасают, перестают рожать мышат, ленятся работать, разбредаются, становясь добычей мышеловок, котов и даже ворон. Лишенная управления, система разрушена.

Зато семья людей благоденствует. Хозяева дома выздоравливают. От людей уходят несчастья. Жизнь налаживается. Правда, людям грех жаловаться. Если человеческая семья живет в доме без кота, мышиный король, напротив, помогает людям в их делах и отношениях – ведь мыши кормятся крошками благополучия людей. Мышиный король создает атмосферу защиты дома.

Дом… Человек и мышиный король конкурируют в управлении домом и его предметами. Дух мышиного короля своим влиянием организует согласованное взаимодействие предметов в доме – ведь то же он делает и  с мышами. Однако каждый человек, проживающий в доме или даже часто приходящий в гости, как бы передает часть себя, своей личности, одушевляет предметы, особенно любимые. Люди одушевляют и котов, делая этих страшных зверей более коварными и жестокими.

Мышиный король задумался о своей судьбе. Жизнь прожита. Вот уже десять лет он правит мышами в заброшенном доме, хозяйка которого умерла в войне между ее котом и мышиным королем. Без людей в доме хуже, но без кота гораздо лучше.

За некоторое время до появления в доме кота к хозяйке приходила соседская девочка. Приходила и играла… с мышами. Среди людей редко попадаются добрые люди. В девочке угадывалась какая-то особая, всеобщая, святая доброта. Стараясь удержать доброго человека в доме, мышиный король создавал благоприятную атмосферу. Старушка-хозяйка почувствовала себя лучше, перестали в непогоду ломить суставы, стало пышнее подниматься тесто на пирожки. В доме воцарился мир. Не только бабушка ждала соседскую девочку в гости. Ждал ее прихода и мышиный король, а дождавшись, отправлял к ней подданных мышей поиграть.

Жаль, что девочка выросла и уехала. Стало пусто и грустно, и все бы ничего, но однажды старушка принесла в дом котенка, и жизнь переменилась. Кот рос, убивал мышей и становился все более опасным. В один из дней кот нашел место проживания мышиного короля. Судьба старушки была решена.

Сегодня дом, стоявший заколоченный несколько лет, был открыт. В доме появился человек. Силой духа, похожий на знахаря. Мышиный король затрепетал. Жестокость знахарей известна.

Мыши обследовали вещи человека – большой рюкзак со всякой всячиной. Неопознаны были некоторые предметы с характерным электрическим запахом.

–              Ну, вот мы и дома! Добро пожаловать!, – прогремел из сеней голос человека, приглушенный досками пола. – Давай-ка, обследуй дом на геопатогенные излучения и торсионные поля.

Буквально через мгновение прямо над мышиным королем раздался скрежет раздираемых когтями досок пола. Через щели в полу опустился отвратительный кошачий запах.

Кот! Тот самый кот, что жил здесь раньше! Он вернулся отомстить! Завершить свой жестокий замысел! Вернулся и привел с собой знахаря! Это конец! По телам мышей всей мышиной семьи пробежали судорожные волны ужаса.

–              Ну, что там?, – обратил внимание на место пребывания мышиного короля и человек. – Позже исследуем это место приборами, а сейчас – обживаться!

А ещё посмотрите на эту тему такие публикации:

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *