“Туман” (фантастический рассказ)


Туман подступал прямо к окну. Рябинин всегда подходил к окну, проснувшись. Второй мансардный этаж дачи. Спальня, в которой хорошо засыпать под барабанящий по железной крыше дождь.

Дождь был с вечера и перестал ночью. Видимо, это он оставил после себя туман. Картина была забавна – в полусотне метров, как по глади моря, плыла крыша бани. Слева и справа вдоль невидимого забора торчали, как затопленные половодьем, верхушки яблонь. Листья уже облетели, но кое-где остались яблоки – зеленые, желтые, красные.

Туман сделал дачный пейзаж сказочным, и это отозвалось сказочным настроением. Сесть бы у окна с чашкой кофе и наслаждаться видами, пока не рассеется туман, а с ним и настроение.

Не в этот день! Жаль! Через три часа самолет из Внуковского аэропорта. Через час приедет такси. Нужно успеть собраться, благо, до аэропорта ехать не более получаса.

Туман! Рябинин забеспокоился – а что, если из-за тумана придется ехать дольше! Предстоящий полет, что бывало всегда, начинал вызывать нарастающее беспокойство, и причина всегда одна – боялся опоздать. Только в зоне вылета беспокойство оставляло Рябинина, как если бы выполнило обязанность сопровождать его. К этому Рябинин привык и всякий раз покорно поддавался беспокойному ритуалу.

Туман за окном первого этажа, куда Рябинин спустился в ожидании такси, был непроницаемым, словно стекла окон были матовыми. Рябинин собрался и сел ждать, поглядывая в окно, выходящее на дорогу.

“А что, если таксист заблудился?”, – беспокойство подскочило, а за ним и давление. Наручные электронные часы предупредили владельца о преодолении пульсом отметки в сто ударов в минуту. Рябинин набрал на телефоне номер диспетчера такси, но в это время раздался короткий сигнал клаксона, и туман за окном окрасился желтым светом фар подъехавшей машины.

“Наконец-то!”, – Рябинин вышел на крыльцо запер входную дверь, а затем калитку в заборе. Пошел на свет фар. Это действительно такси. Желтая “Шкода”. Рябинин открыл пассажирскую дверь и согнулся в проеме.

–       В аэропорт?, – спросил он, всегда уточняя, чтобы не было ошибки.

Водитель повернулся к нему и кивнул.

–       В аэропорт!, – голос был хриплым, с каким-то странными обертонами, как у роботов в фантастических фильмах, да и во внешнем виде таксиста было что-то настораживающее, но может, это все от предполетного беспокойства.

–       Как поедем в такой туман?, – с деланной беспечностью поинтересовался Рябинин.

–       По навигатору!, – обрезал хриплый таксист, возможно, давая понять, что не расположен к болтовне.

–       Как по навигатору?, – забеспокоился Рябинин, поскольку не увидел ни телефона, ни планшета.

–       Навигатор вот тут!, – и таксист постучал согнутым указательным пальцем себе по лбу. – Я здесь все дороги знаю!

Автомобиль довольно быстро двигался в непроницаемом тумане, выполняя пока что все ожидаемые повороты.

–       Может, поедем медленнее? Туман же! Ничего не видно!, – часы снова просигнализировали о скачке артериального давления – беспокойство Рябинина нарастало.

–       Я все вижу!, – уверенно заявил таксист, не снизив скорость.

Рябинин хотел, было, возразить и урезонить водителя, но тут они выехали по дороге на возвышенность и глазам открылась волшебная панорама бескрайнего туманного моря с проплывающими караванами крыш домов. Над туманом царила пасмурная, но отчетливо ясная погода. Залюбовавшись открывшейся картиной, Рябинин чуть успокоился.

–       А вы женаты?, – неожиданно спросил таксист, до этого явно не проявлявший признаков желания поговорить.

–       Женат!, – пожав плечами, как о чем-то само собой разумеющемся, ответил Рябинин.

–       Никогда не жалели?, – тон таксиста показался провоцирующим, но Рябинин его раскусил, тем более, что он имел на этот счет давнюю позицию.

–       Ни разу не пожалел!, – с умеренной убежденностью заявил Рябинин – не о чем жалеть, была и есть любовь, дети, внуки, и, как говорится, все задачи решены.

–       А не думали, что достигли бы большего, если бы не было семьи?, – таксист явно вышел за пределы ожиданий о таксистах, но Рябинин не обратил внимания на эти изменения в манерах водителя, а зря.

У Рябинина была своя точка зрения и даже позиция, хотя… Может, он этой позицией лишь обманывает и успокаивает себя? Рябинин молчал. Он испытывал чувство растерянности, словно черты прежде четкой картины мира и прожитой жизни потеряли резкость, стали расплывчатыми, как в тумане.

Были! Приходили в голову такие мысли! Особенно в те моменты жизни, когда на жизненном пути появлялись трамплины карьеры, заманчивые перспективы. Тогда-то и оказывалось, что не будь семьи, а женился он рано, на третьем курсе военного училища, свобода несла бы на своих крыльях к вершинам карьеры и славы.  Жена, рождение сына, а затем и дочери, были весомыми аргументами для выбора против радужных перспектив. Однако сейчас, по прошествии долгих лет семейной жизни, завершив служебную карьеру, Рябинин не жалел… Или жалел?

Подозрительный таксист словно дождался завершения размышлений пассажира и снова атаковал.

–       Так уж ни разу не пожалели?

–       Ситуации, конечно, были, когда на кону стоял выбор – карьера или семья, но я всегда выбирал семью!, – ответ Рябинина все еще соответствовал его твердой позиции, но в голосе уже не было абсолютной твердости.

–       Так-то оно так, но…, – таксист чуть притормозил машину. – А если бы ваша карьера дала миру что-то важное? Ведь выбор между семьей и карьерой – это выбор между мещанством и прогрессом, – таксист применил запрещенный прием.

–       Нет! Конечно же, нет!, – возразил Рябинин, но как-то неубедительно. – Не каждый двигает прогресс, но каждый может сделать счастливой жизнь отдельно взятой семьи – своей!

Рябинин остался доволен своими аргументами. Получилось красиво. Правда, он все же слукавил. Карьера потому не отходила от него далеко, что таланты в нем были. Так считали многие, да и он так думал.

–       Напрасно вы про себя так думаете!, – таксист уверенно вел свою коварную партию.

–       А если бы вы могли узнать, до каких высот вы двинули бы прогресс, выбери вы карьеру, то хватило бы у вас духу признаться, что вы ошиблись с выбором?

–       Да чего гадать? Я и сам знаю, чего смог бы добиться, будь я свободен!, – Рябинин сделал мысленный обзор прошлого, вероятностные линии которого действительно вели к иным вариантам будущего, и вздохнул.

–       Вот видите!, – поймал его на вздохе таксист. – Значит, все же жалеете? Признайтесь!

–       Ну, может быть!, – испытывая смятение, признался Рябинин и отвернулся к окну.

Проехали вершину взгорка, и машина снова нырнула в ватный туман. Рябинин успокаивал себя, чтобы избежать скачков давления, уговаривал довериться водителю, такому уверенному в себе. В этот момент автомобиль стал тормозить и остановился. Прямо перед капотом машины краснел “кирпич” дорожного знака, а под ним табличка “Объезд!”. Водитель крутанул руль налево. Часы вздрогнули очередным оповещением о скачке давления.

–       Куда мы едем?, – в голосе Рябинина звенело беспокойство.

–       В аэропорт!, – все также уверенно заявил таксист. – Успокойтесь! Я здесь все дороги знаю!

Он продолжал все также быстро вести машину, хотя под колесами определенно была грунтовая дорога.

–       Я опоздаю на самолет!, – теперь в голос Рябинина добавились панические обертоны.

–       Успеете! Всё успеете!, – уверенность таксиста звучала твердо, но опасно, как у верхолаза или канатоходца, когда опасность рядом. – Мы сейчас уже приедем! Смотрите вперед и ничего не бойтесь!

Рябинин возмутился и растерялся – что это таксист с ним, как с малым ребенком, и какой смысл смотреть в непроглядную пелену тумана? Именно в этот момент впереди за лобовым стеклом появилось пятно желтого света, разделившееся вскоре на два – свет фар.

–       Впереди встречная машина!, – почти крикнул Рябинин.

–       Вижу!, – ворчливо откликнулся водитель и снизил скорость. – Не бойтесь!

Таксист перевел рычаг переключения передач в нейтральное положение, и машина покатилась по инерции, замедляя ход. Фары встречной машины становились ярче, расходились в стороны и, наконец, проступили контуры автомобиля. Желтая машина такси. Машины съехались и буквально уперлись друг в друга бамперами, создавая впечатление зеркального отражения. В такси напротив был только таксист за рулем, и Рябинин готов был поклясться, как брат-близнец того, что сидел сейчас слева от него.

–       Вы вчера подвозили молодого человека и говорили с ним по дороге…, – ни с того, ни с сего начал таксист. – Этот человек сделает наше будущее более совершенным…

–       Что все это значит?, – Рябини заозирался по сторонам и невольно отодвинулся от таксиста к двери, пытаясь отстегнуть свой ремень безопасности. – Везите меня в аэропорт!

–       Успокойтесь! Успокойтесь! Сами свой талант зарыли, так не дайте случиться этому с настоящим гением! Вы сами прогресс не двинули, хотя вам был дан шанс! Вы, в каком-то смысле, должны прогрессу!

–       При чем здесь я и ваш всемирный гений?, – вскричал Рябинин теряя самообладание от нелепости происходящего.

–       Спокойно!, – властно воскликнул таксист, чем еще больше напугал Рябинина, что снова отозвалось скачком давления. – Гений признался вам, что полюбил девушку! Его возлюбленная забеременела! Когда он сказал вам, что не может сейчас связать себя семьей, вы переубедили его! Вы понимаете, что встали на пути прогресса, хотя и невольно?

Таксист буквально гипнотически прожигал Рябинина взглядом.

–       Вы можете это исправить!

Рябинин вспомнил вчерашний разговор с тем молодым человеком. Тот поднял руку, когда Рябинин проезжал мимо автобусной остановки в центре дачного поселка. Рябинин остановился и согласился подвезти до метро, куда и сам ехал.

По дороге разговорились. Парень что-то рассказывал о новых информационных технологиях, горячился под снисходительную улыбку Рябинина – он был знаком с айтишниками и знал об их склонности к технологическим фантазиям. Рябинин ни за что бы не посчитал того парня гением – просто дал тому выговориться, не особенно следя за содержанием разговора. Однако когда Рябинин услышал, что айтишник собирается бросить забеременевшую от него подругу, дабы семья не мешала прорывному техническому творчеству, не сдержался.

–       Молодой человек!, – решительно пустился в наставнический рейд Рябинин. – Все в точности наоборот! Поверьте моему опыту! Именно семья, забота о ней заставили меня вкалывать, не жалея себя, стать лучшим, строить карьеру! Я выиграл в карьерной гонке у свободных холостяков – у них же нет смысла для активной работы! У них нет смысла жизни! А у меня есть смысл – семья!

Рябинин не врал. Именно так начиналась его карьера. К первому месту службы после военного училища он вез с собой жену и полуторагодовалого сынишку. Это! Именно это придавало ему энергии и двигало вперед.

Оказывается, слова Рябинина радикально повлияли на парня, и если таксист, странный таксист не шутит, гений выбрал семью, пожертвовав талантами.

–       Если вы пересядете вон в ту машину, то вернетесь во вчерашний день, на свою дачу, поедете на своей машине к метро, подберете у автобусной остановки молодого человека и…, – таксист уперся взглядом в глаза Рябинину. – И не будете его отговаривать остаться свободным. Только представьте, сколь много сейчас от вас зависит! На кону судьба человечества!

–       Да разве нельзя взять и поговорить с этим гением?, – недоумевая от странной логики возмутился Рябинин. – Поговорите с ним и переубедите снова!

–       Не все так просто!, – возразил таксист. – Ваш разговор с гением отчего-то приобрел необратимый характер, и в настоящем времени уже ничего не изменить. Только в прошлом! Ради такого случая, важного случая предпринята наша экспедиция во времени.

–       Ничего не понимаю!, – замотал головой Рябинин. – Я что, вернусь в свое прошлое?

–       Всего на один день! Мы просим вас сделать это!, – таксист добавил умоляющих интонаций в голос. – Просто поверьте нам, пересядьте в другое такси и проживите вчерашний день заново! Исправьте то, что натворили!

Словно находясь под гипнозом, Рябинин вышел из машины и пересел в другую, похожую на зеркальное отражение. Другой таксист действительно был похож как две капли воды на первого.

–       А как же я в аэропорт сегодня попаду?, – спохватился Рябинин.

–       Сегодня не попадете!, – улыбаясь, объяснил зеркальный таксист. – Вернетесь в прошлое, а на следующий день поедете, вот прямо как сегодня, в аэропорт и улетите, куда вам надо.

Таксист развернул машину и поехал сквозь толщу тумана. От однообразной картины за окном и, наверное, от нервного перевозбуждения, Рябинин заснул. Его разбудил таксист, когда довез до дома в дачном поселке. Удивительно, но Рябинин помнил все, что с ним произошло недавно, вернее, получается, накануне… Когда же?

–       Сделайте все, как надо! Не сделайте ошибки!, – напутствовал Рябинина таксист и уехал.

Нужно было торопиться ехать на своей машине к метро. Где-то там на остановке дожидается молодой гений. Хотя… А почему бы вообще никуда не ездить? Или, может, дождаться, пока гений уедет на автобусе, потом уже ехать самому? Можно просто проехать мимо гения и не подбирать его! Решено!

Рябинин сел в машину и поехал. Мелкий дождичек оставлял на лобовом стекле напыление капелек, сметаемых дворниками. Он увидел гения на автобусной остановке. Притормозил, проезжая мимо, чтобы успеть рассмотреть. Вчера… Или когда? Не удосужился рассмотреть. Что такого в нем необычного? Парень, голосовавший вытянутой рукой, подался к дороге, к тормозящему автомобилю. Было видно, что он успел промокнуть, видимо, когда шел откуда-то к остановке.

“Ладно!”, – решил Рябинин. – “Подберу и буду молчать!”.

Он остановил машину и впустил парня на пассажирское сиденье. Тот заговорил и стал слово-в-слово повторять то, что говорил раньше… Или когда же все-таки? Рябинин все также вполуха слушал все эти технические бредни, с необъяснимым волнением дожидаясь в его рассказе фрагмента о беременной подруге. Решено промолчать!

Неожиданно для себя Рябинин замотал головой, словно не соглашаясь с самим собой. Почему промолчать? С какой стати промолчать? Он не будет молчать! Дело не в его личной позиции! Дело вообще не в нем и даже не в этом парне! Гений? Ну-и-что?!! Есть… Есть что-то другое! Куда более важное, чем прогресс! Есть…

–       Слушай!, – оборвал он гения, не дождавшись его откровений. – Так устроен наш мир! Наш парный мир! Мир мужчин и женщин! Не важно! По-настоящему ты полюбил женщину или только порыв страсти, но с того момента, как ты вступил с ней в связь, у тебя два пути – остаться с ней или уйти. А у нее… Если ты уйдешь, у женщины на малую долю меньше шансов создать семью с другим мужчиной, чем у тебя с другой женщиной. Если ты оставляешь ее беременной – шансов остается еще меньше, а если с ребенком, то ты почти не даешь женщине шансов на свою семью. Ты обрекаешь женщину стать матерью одиночкой! Ей! Одной! Не справиться! Запомни! Ты в ответе за женщину, с которой… Только потому что ты обязан! Обязан! Слышишь? Обязан остаться! Чтобы бы ты себе ни придумал! Типа, подходят или не подходят ваши характеры! Терпи! Оставайся с ней и терпи! Такой у нас крест! А если… Если тебе покажется, что женщина и ребенок помешают тебе, твоей свободе, развитию, таланту, карьере, свершениям, то просто оставайся с ней и забей на все это! Нет у мужчины долга выше, чем долг перед женщиной!…

–       Остановите!, – услышал Рябинин приглушенный голос пассажира, рыдающего, закрыв лицо руками. – Нас с мамой отец бросил! Еще до моего рождения! Большой ученый! Мама ставила его мне в пример. Оправдывала. Говорила, что мы помешали бы его научной работе… Остановите машину! Я прошу вас!

Рябинин прижался к обочине. Гений выскочил из машины и заглянул в глаза Рябинину своими покрасневшими от слез глазами.

–       Спасибо!

–       Куда ты?

–       Я возвращаюсь!, – и побежал по дороге в обратном направлении.

Нескладно. Неспортивно. Айтишник!

Следующее утро встретило Рябинина яркими лучами восходящего Солнца. А ведь вчера.. или когда там, был туман. Туман развеялся?

На душе у Рябинина было легко. От калитки коротко просигналил подъехавший автомобиль такси. Желтая “Шкода”. Рябинин, улыбаясь, сошел вниз, запер двери, сел в машину и поехал в аэропорт “Внуково”.

–       Вы женаты?, – с настроением поговорить спросил Рябинин у таксиста.

–       Что я, дурак что ли?

–       Нет! Это я дурак!, – улыбнулся Рябинин, и у него потеплело на душе.

Сергей Александрович Русаков.

22 ноября 2019 года.

Борт самолета “Назрань – Москва”.

А ещё посмотрите на эту тему такие публикации:

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *