“Старьевщик на линии” (фантастический рассказ)

—        Старые вещи — это вещи, которые больше не нужны людям, и когда старые вещи остаются с человеком, между людьми и старыми вещами остается связь, по каналам которой люди, не замечая, питают старые вещи своей энергией, да так, что люди слабеют и заболевают…

—  тА-кха!, — кто-то громко, и кажется, нарочно закашлял, перебивая рассказчицу, и она недовольно повела взглядом вокруг.

Никто из слушающих ее разглагольствования не заметил помехи, но она сразу нашла источник. Вблизи детской площадки, на которой собирались поговорить счастливые обладательницы пенсии “по старому стилю”, по другую сторону низенького декоративного заборчика остановился… Старьевщик?

Такие раньше ходили по дворам и собирали старье. На точно такой же тележке, как встарь, лежало что-то собранное им — старая автомобильная покрышка, проржавевшая штанга старого торшера и потрепанный остаток рулона обоев. Сам старьевщик тоже был типичным, будто из прошлого. Правда, в отличие от опустившихся забулдыг, этот являл собой спившегося интеллигента.

Он улыбнулся Зинаиде, подмигнул понимающе и покатил свою тележку дальше по двору, а королева сплетен продолжила повествование о старых вещах, пересказывая очередную передачу Рен ТВ, откуда черпала эзотерические небылицы, покоряющие внимание соседок.

Никто, кажется, не обратил внимания на пикантность ситуации в духе каламбура — стоило только заговорить о старых вещах, как откуда ни возьмись появился он. Старьевщик.

А каламбур устроил именно он. Как бы ставя точку в споре с самим собой. Вот уже третью тысячу лет Старьевщик служит на этой линии. Шестидесятилетняя девушка насмешила его, оказавшись, и конечно, случайно, в двух шагах от истины. Конечно, старые вещи не тянут из людей энергию, но именно так, как рассказала о старых вещах эта молодуха, замедляет движение жизни, препятствуя ей, старается остановить жизнь совсем и навсегда один необычный эффект. Спрятавшееся Зло, замаскировавшееся в хитросплетениях человеческих отношений.

Зинаида снова отвлеклась от воодушевленного повествования. Мимо их импровизированного лектория проходила соседка по подъезду. Молодая женщина вела за руку мальчика лет пяти. Что-то в ней было такое, что, не то, чтобы привлекло внимание, а вдруг изменило что-то, словно Солнце зашло за тучи.

Старьевщик, провожавший взглядом молодую мать, заметил и реакцию пенсионерки, удивившись ее чувствительности. Он не сразу нашел Зло — чувствовал, но не находил, где оно спряталось, в каких старых отношениях, кого и с кем. Зинаида же отметила  вновь и не в первый раз свое экстрасенсорное чутье. Уж если есть что-то необычное в человеке, то она всегда это почувствует. В соседке по подъезду что-то есть, а в ком-нибудь другом — нет. Вот как в этом дурацком старьевщике — проходил мимо, развесил уши и оскалился, как на диковинку, на умные мысли. Ничего такого не чувствуется, будто и нет человека.

Люба дотащила сына до дверей подъезда, где она снимала однокомнатную квартиру на пятом этаже, и дернув мальчика за руку, поставила рядом дожидаться, пока она найдет в сумочке магнитный дверной замок. Илюша послушно, как всегда, встал смирно. Он знал мамины манеры наизусть, ждал каждого ее движения и успокаивался, когда мама делала именно так. Эта предсказуемая повторяемость и успокаивала мальчика.

Сразу после того, как мама и сын вошли, возле подъезда остановил свою тележку Старьевщик. Он доплелся до двери, приложил большой палец к магнитному замку, и тот запищал, открываясь. Старьевщик поднялся на пятый этаж и остановился у дверей квартиры Любы. Нужно быть ближе, чтобы почувствовать Зло, не прозевать его. Это похоже на рыбалку, когда из гладкой воды торчит поплавок, и необходимо набраться терпения, не сомневаться, что рыба есть и обязательно клюнет, и тогда — подсекай!

Зинаида брезгливо осмотрела хлам на тележке старьевщика и, открыв дверь подъезда магнитным ключом, поспешила по лестнице наверх, вслед за стариком. Бдительности и общественной активности Зинаиде было не занимать. Она снова что-то почувствовала. Опустившийся старьевщик показался подозрительным. В любом случае, посторонний в подъезде — это плохо, неправильно, непорядок, а старьевщик запросто может что-то натворить, хотя чего от него ждать, кроме как воровства газет из почтового ящика?

На старьевщика Зинаида чуть не налетела, споро поднявшись по лестнице. Старьевщик замер в своей необычной засаде на Зло. Было слышно через дверь, но он словно видел, что мальчик сидит перед планшетом, который его мать всегда включала, чтобы ребенок не мешал ей какое-то время. Так поступают многие мамаши, полагаясь на гаджеты.

Илюша знал этот мультик наизусть, но не просил сменить, говорил маме, что ему нравится, чтобы не расстроить ее, не вызвать того страшного, что иногда появлялось в ней, и он сразу это чувствует, теряется, отвечает невпопад и тем еще больше злит маму.

Старьевщик за дверью на лестничной площадке хорошо знает о подобных чувствах детей. Еще только затеплилась новая жизнь в утробе матери, как она, эта жизнь уже отдельна, не является частью тела матери. Это удивительно! Деление клетки умножает число клеток организма, а тут… Две клетки соединились, и это соединение сразу стало иным организмом. С этого момента начинается борьба за выживание крошечного существа.

Иммунитет матери вовсе не считает зародыш своим с точки зрения проверки на инородность запросами “свой-чужой”. Иммунитет просто не имеет права действовать на этой территории — в матке женщины, а то бы немедленно убил чужака. Часто иммунитету все же удается исполнить свой служебный долг. Маленький беззащитный организм погибает под безжалостными атаками фагоцитов, а женщины лишь реагируют на конец задержки — кто с огорчением, а кто и с радостью.

Старьевщик знал, что этот мальчик не был желанным для его матери, но аборт на большом сроке беременности врачи делать отказались — на УЗИ вовсю резвился двадцати недельный мальчик. Мать по наущению подруг и по советам в Интернете пыталась отравить плод, но мальчишка ей достался живучий. Это не случившееся убийство с тех пор пребывало с ней, но не с сожалением и раскаянием, а противоположным сожалением, что убить не удалось. Нет-нет, да и возникали в ее воображении картины завершения нереализованного замысла. Это, конечно, зло в чистом виде, но Старьевщик охотился за другим — настоящим, страшным Злом. Злом не против человека, но против божественного замысла о жизни человека. 

Люба сварила себе пельменей. Так, как она любила — сварила с лавровым листом, чуть обжарила на сковородке, развела в маленькой плошке горчицу уксусом и… Наевшись, Люба услышала из соседней комнаты голоса мультяшных персонажей и вспомнила о сыне. Илюша, конечно, был голодным после детского садика. Однако она не спохватилась, не поспешила позвать сына. Да и пельмени она сварила только себе. Даже не подумала о нем, но привычно не испытала угрызений совести. Согрела электрочайник, налила себе чаю, добавила кипятка в кастрюлю с бульоном из-под прежде сваренных пельменей и задумалась, сколько их сварить сыну. Вывалила на стол, посчитала, отложила себе на завтрашнее утро. Сыну досталось пять. Подумала и оставила четыре, добавив один к своей порции.

Илюша ел осторожно, внимательно, сосредоточенно жевал и старался все делать так, чтобы не расстроить маму. Хорошо, что в садике их учат, как надо вести себя, чтобы понравиться взрослым. И на этот раз он сделал все правильно. Сразу, как только мама позвала его есть, выключил планшет, зашел в ванную комнату и вымыл руки с мылом, подержал их в струе воды, досчитав до тридцати семи. Меньше нельзя — мама ругается, что плохо помыл руки, а больше — что он зря тратит воду, а за нее платить.

Зинаида сложила в уме слова окрика, которым должна остановить и пресечь непорядок — старик старьевщик стоял на площадке пятого этажа у двери квартиры той самой мамаши с сынишкой и определенно подслушивал через дверь. Извращенец! Зинаида остановилась на пролет ниже для безопасной дистанции, набрала в грудь воздуха и…

Старьевщик обернулся, словно почувствовал ее, и приложил палец к своим губам, требуя молчать. На Зинаиду это подействовало, да и сам старьевщик уже не казался ей пропойцей. Она знала этот строгий взгляд, которого не ослушаешься. Старшина в роте связи, где Зинаида служила в молодости, смотрел так. Она была без памяти влюблена в старшину, как и другие девчонки роты. Однако старшина был женат и строг нравами, и оставалось только завидовать его жене, нарожавшей старшине четверых и носившей под сердцем пятого.

Родившись, ребенок теряет пуповинную связь с матерью, становится совершенно отдельным и в определенном смысле свободным существом, но его связь с матерью по-прежнему есть — ведь связь означает зависимость. Ребенок полностью зависит от матери. Если мать не покормит, ребенок умрет от голода. До родов ребенок питался, что называется, автоматически. Мать не могла остановить этот процесс. Разве что, не есть сама или есть мало, не то, и тогда ребенок недоедал или отравлялся. С рождения ребенка мать тоже обретает своего рода свободу — ей решать, кормить или не кормить. Сначала грудным молоком, затем смесями, потом обычной едой, становящейся постепенно все более взрослой. Долгое время ребенок не может прокормить себя сам. Для матери это дополнительный тяжелый труд, отчего эфемерная свобода добавляет опасные, страшные мечты. Что будет, если ребенка не покормить? Время от времени график кормления срывается. В это время мать мечтает о смерти ребенка, прикрываясь точно такими же “Сейчас-сейчас! Еще минутку!”, знакомым многим просыпающимся после звонка будильника.

Старьевщик вздохнул. Старая, невообразимо древняя, ведущая отсчет от протобелка программа выживания. Сейчас эта программа ведет мальчика, и он определенно чувствует исходящую от матери угрозу своему выживанию. Наблюдает, делает выводы, быстро учится и обретает опыт. Случай Ильи — особый. Рядом с ним древнее Зло, спрятавшееся, маскирующееся под раздражение, досаду, нелюбовь матери к своему ребенку, а также искаженное попытками людей объяснить все это историей судьбы.

Люба поймала себя на том, что внимательно рассматривает сына. Пристально, отмечая детали, складывая в уме нечто подобное отношению к этому ребенку, ее сыну. Она и раньше, буквально с его рождения отмечала сходство ребенка с отцом. Банальная история. Влюбилась, считала божеством, нарисовала себе светлое семейное будущее и воплощение легенды “Жили долго и счастливо и умерли в один день!”. Берегла любовь, боялась потерять его и потеряла, когда он узнал, что она беременна.

В тот день появилась первая вспышка ненависти к тому, кто убил ее любовь. Люба не винила возлюбленного, винила себя, что не была осторожной, винила того, кто появился в ней — ранее обязательный атрибут любви, но он же и ставший причиной разрыва. Из-за него, из-за ребенка ушел, оставил, бросил ее подавший надежду на счастье мужчина. Во всем! Виноват! Ребенок! Ее сын Илья… Дети часто становятся виноватыми в несчастьях взрослых.

Зинаида не имела детей. Никогда не была беременной. Не была замужем. Не знала мужчин. Зинаиде выпала доля старой девы. Таких можно считать по-своему счастливыми. Чужие дети кажутся им ангелочками. Неслучившееся материнство смотрит на матерей, как не воевавший на ветерана войны. Не было разрывающей боли родов, не было снарядных разрывов, отрывающих руки, ноги и головы.

Может быть поэтому одни мудрый директор детского дома брал на работу воспитателями только нерожавших одиноких женщин. Их материнский инстинкт не был израсходован, не изъеден ржавчиной материнских будней. Вот почему Старьевщик решил привлечь Зинаиду к делу. Случай особый! Двойное Зло, как оказалось. Одному не справиться, и Старьевщик рискнул поставить в свой необычный строй обычного человека. Женщину. Зинаиду.

Илюша поежился под взглядом мамы. Животным своим существом ребенок почувствовал опасность. Однако человеческое появляется в ребенке уже в полугодовалом возрасте. Личность. Маленький человечек — уже личность. Он думает не о себе, а о маме. Не ему, а ей угрожает опасность, и эта опасность в нем, в Илюше. Маме плохо с ним, она может заболеть и умереть. Илюша давно думал об этом. Он достаточно взрослый, чтобы придумать, как избавить маму от него, и тем спасти ее.

В некоторых мультиках из дома убегали то зайчик, то слоненок. Они оставались без мамы, скучали, грустили, плакали, но мама рано или поздно находила их, и все радовались, что снова вместе. Илюша решил убежать так, чтобы мама его не нашла. Он был уверен, что мама сначала огорчится, но потом забудет Илюшу, и ей станет хорошо без него. Илюша проживет один. Сможет. Он уже взрослый. Однажды они с мамой ехали на электричке, и по вагону прошел такой же, как Илюша, мальчик. Взрослые давали ему  кто деньги, кто яблоки, кто конфеты.

Мысли мальчика, словно бегущей строкой, открывались Старьевщику. Он уже знал, что Зло скоро покажется, проявит себя и тогда… Если бы это был обычный случай, но на этот раз, и впервые для Старьевщика Зло нанесет двойной удар. Когда это стало ясно, Старьевщик не то, чтобы растерялся, но отчетливо понял, что не сможет победить Зло, пропустит один из двух ударов, но какой? Эх! Если бы как обычно! Если бы кто-то один стал мишенью для Зла, тогда достаточно остановить его, нанести контрудар.

Мысли о смерти снова навалились на Любу. Она разглядывала сына и думала, какой он еще слабенький, и не сможет долго сопротивляться ей, если она… Люба на этот раз не гнала страшные мысли прочь, дала им додуматься до конца. Зло, прятавшееся среди старых мыслей, как старая вещь в шкафу с вещами, вылезло, чтобы действовать. Если она решится, то сделает это. Вот только как лучше? Придушить сына подушкой, когда тот будет спать? Посадить в ванну купать и утопить? Сбросить из окна? Она переживет смерть сына! Потом ей станет лучше. Она станет свободной. Найдет своего любимого — без ребенка у нее больше шансов вернуть его любовь. Даже если этого не случится, она вполне еще может найти мужчину, выйти замуж и устроить свою судьбу. Есть только одна помеха этому, и она перед ней. Любе показалось, что она готова. Испугалась одного — если она продолжит сейчас видеть сына, решимость ее пройдет.

—   Илюша! Пойди в комнату! Возьми планшет и поиграй во что-нибудь!, — голос мамы был ласковым, Илюша обрадовался, но вспомнил, что это было с мамой и раньше, а значит, он должен решиться исполнить задуманное.

Началось! Старьевщик изготовился к бою. Зинаида, все еще стоявшая на пролет ниже, с ошеломлением наблюдала, как вокруг старика забегали тонкие бело-голубые нитки маленьких молний. Она стала свидетелем чего-то невероятного и попыталась найти объяснение происходящему, ведь она обладает эзотерическими знаниями, но мысли путались.

Илюша побежал в комнату, включил планшет, вышел в поисковик, пальчики его забегали по буквам. Он набрал в поисковой строке “Уйти из дома”. Илюша не просто знает буквы, он умеет читать и писать. Этому в детском саду их учит воспитательница. Добрая тетя. У нее нет своих детей, но она любит всех мальчиков и девочек и Илюшу.

В поисковой строке произошла автозамена — “Уйти из жизни”, и открылась новая страница. Фотография мальчика, такого же, как Илюша. В центре картинки знакомый белый треугольничек в красном квадратике — видео. Илюша нажал пальчиком. Картинка задвигалась. Мальчик в видеоролике счастливо улыбался.

“Будь наготове!”, — отрывисто прозвучала в голове Зинаиды команда голосом ее старшины. “Есть!”, — также, как в былые времена ответила Зинаида и приготовилась действовать.

Люба двинулась из кухни в комнату. Илюша заметил ее и поспешил смахнуть видео в сторону. Он успел увидеть то, что нужно, и нашел решение. Простое! И как он раньше до этого не догадался сам?

—      Пойдем на балкон! Поможешь маме!, — и снова голос мамы был непривычно ласковым, хотя и дрогнул, запнулся в начале.

“Ведь это то, что нужно!” , — обрадовался Илюша.

—     Вставай на табурет, снимай с веревки белье и подавай маме! Ты взрослый! Ты сможешь!, — новые нотки в голосе мамы насторожили, и он побоялся, что мама помешает, и заторопился, влез на табурет — перила оказались ему по пояс.

—      Действуй! Бегом вниз! К тележке!, — голос старика действительно был очень похож на голос старшины, и Зинаида стремглав бросилась выполнять приказ.

Старьевщик ударил в дверь плечом. Железная дверь вогнулась вмятиной, но не открылась.

Илюша действовал в точности так, как тот мальчик в видеоролике. Тот прыгнул с балкона и полетел. Вниз. Камера мобильного телефона в руке мальчика показывала удаляющийся балкон, затем заплясала, ударившись, и осталась лежать неподвижно, зажатая в ладошке того мальчика, показывая синее небо, белые облака и часть лица мальчика с застывшей улыбкой. Илюша спасет маму, а для этого уйдет, перестанет быть помехой.

Вот оно как вылезло — Зло! Через Интернет. Невинной автозаменой в поисковой строке. С сайта самоубийц. Во всей своей жестокости, губящей детей в возрасте, когда они еще не способны понять, что такое смерть. Сценарий коварного двойного Зла открылся Старьевщику. Он еще раз приложился к железной двери и распахнул ее неимоверной силой. Картина которую он увидел, показала верную догадку и все коварство Зла. Через мгновение соединятся в едином порыве прыжок сына и усиливающий его толчок матери. Коварно Зло! Двойное действие Зла в том, что через короткое время осознания случившегося вслед за сыном с балкона прыгнет мать. Однако Старьевщик ошибся с расчетами, и потому был обречен проиграть.

Любе вдруг открылась ранее недоступная истина — жизнь ее ребенка важнее ее собственной жизни! Ведь для того она и родила сына, чтобы тот жил! Она поняла, что сможет избавиться от ненависти к своему сыну, и тем спасет его от гибели, если погибнет сама! Люба сняла с табурета Илюшу, поставила на пол, влезла сама на табурет и прыгнула с балкона вниз.

Такого поворота Старьевщик не ожидал, но мгновенно сориентировался.

—   Зина!, — крикнул он голосом старшины, прозвучавшим в голове пенсионерки. — Три шага вперед с тележкой по ходу! Быстро!

Зина исполнила приказание четко, и как в замедленной съемке увидела вылетевшую с балкона пятого этажа женщину, узнав в ней ту самую мамашу.

Старьевщик рано обрадовался — Зло оказалось невообразимо коварнее. Двойной удар оказался в другом. Мальчик сначала опешил, увидев улетающую маму, но быстро сообразил, подпрыгнул изо всех сил и успел схватить маму за ступню, вылетая вместе с ней.

Вот в чем ловушка! Старьевщик глядел вниз на удаляющихся маму и сына. Они летели, вытянувшись горизонтально. Тележка Старьевщика имела подготовленный секрет — автомобильная покрышка надувалась при падении на нее, подобно подушке безопасности в автомобиле. Старьевщик оказался в ситуации сложного выбора — спасется кто-то один. Либо женщина, либо ребенок. Стоит только подвинуть тележку…

Не ко времени ему вспомнилась старинная загадка. В лодке четверо — мужчина, его мать, его жена и его дочь. Лодка стала тонуть, и он сможет спасти только кого-то одного из них. Кого? Сложный выбор! Совсем как сейчас.

Люба не сразу поняла, что летит не одна. Она увидела, что ее держит за ногу Илюша и летит вместе с ней. Глупенький! Все испортил! Ведь она хотела не этого. Она хотела спасти Илюшу от себя, а получилось…

Илюша растерялся. Он же хотел сделать маму счастливой, уйти он нее, освободить от него.

Новый расчет Старьевщика оказался верным. Он успел догнать падающих до удара об землю. Они летели плашмя. Старьевщик вошел в штопор и догнал их. Пролетая, он развернул парочку. Первой прикоснулась к хитрой покрышке Люба, следом Илюша. Хлопок надувающегося пузыря смягчил падение матери и сына. Они скатились по покатому боку пузыря и оказались на земле. Мать обняла сына. Илюша прижался к маме. Все произошедшее с ними казалось странным и страшным сном со счастливым концом.

От Старьевщика осталась груда кровавых костей и мяса в луже крови. Крик Зинаиды, уже готовый сотрясти окрестности, захлебнулся, как от спазма. Остатки Старьевщика зашевелились, груда закружилась по часовой стрелке все быстрее и быстрее, вытягиваясь в веретено, и, наконец вращение остановилось, явив целого и живого Старьевщика. Он улыбался. Зинаида смотрела на старика во все глаза, а Люба и Илюша, казалось, не видели никого, кроме друг друга — мать держала сына на руках, прижимая к себе, и чем-то напоминая что-то знакомое.

Старьевщик подмигнул Зинаиде, схватил за рукоятку свою тележку и покатил ее, как ни в чем ни бывало. “Мы еще увидимся! Ты нам еще пригодишься! Будь готова!”, — прозвучало в голове Зинаиды голосом ротного старшины, и она привычно вскинула правую ладонь к своей панаме — “Есть!”.

Зло, прячущееся среди переплетений людских отношений, путаницы, ошибок и неумения любить, вновь побеждено. Человечество стало чуть лучше — на йоту дальше от зверя и на толику ближе к образу и подобию. Наш Старьевщик составит отчет о выявленных, доселе неизвестных кознях Зла и разошлет таким же старьевщикам, работающим на этой линии.

Да, кстати! Почему старьевщики? Почему для прикрытия миссии борьбы со Злом, прорастающим в душах людей, как раковая опухоль, выбрана роль старьевщика? Наверное, так уж сложилось, случившись в первый раз. Точно также, как мытари, служащие на линии борьбы со злом наживы, или прокураторы, знающие, что власть не победит зло, какой бы заботливой она ни была — не в ней, а в людях дело, и нужно в очередной раз дать людям право выбора. Таких линий много — по числу проявлений Зла, и на каждой линии кто-то ведет свою борьбу со Злом, делая наш мир лучше. Оглянитесь! Может увидите кого-то вроде Старьевщика.

Сергей Александрович Русаков.

5 ноября 2019 года.

Поезд «Рязань – Москва».

А ещё посмотрите на эту тему такие публикации:

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *