Паразит в паразите – 11

Глава 11-я, в которой подполковник эфэсбэ выдвигает две оперативных версии об истинной роли подсудимого Мотылькова, изменяет прокурору с судьей, а ученый-энтомолог вспоминает, как эвакуировал бабочек с секретной фермы

Заседание суда пришлось перенести. Не пришла прокурор, сказалась больной. Вечером накануне она так и не дождалась своего бой-френда, подполковника эфэсбэ Скворцова. Заподозрила, сопоставила, позвонила подруге судье, услышала что-то в интонациях. Женская аналитика даст фору любой аналитической службе. Поехала в суд, увидела свет в окнах кабинета судьи и машину Скворцова на стоянке. Подполковник эфэсбэ изменил прокурору с судьей. 

Обычная история, но также обычно, как все женщины, прокурор страдала и строила планы мести. К эфэсбэшнику прокурор испытывала обычную в таких случаях парадоксальную смесь чувств – ненавидела за предательство и любила все сильнее вплоть до уровня “Жить без него не могу!”. 

Подполковник Скворцов действовал прагматично и честно. Если для реализации своего замысла нужно пойти на неординарные поступки, то это как раз тот случай, когда цель оправдывает средства. Цель была именно такой. Если контрразведывательное чутье не обмануло подполковника, и подсудимый Мотыльков, обвиняемый в особо опасных государственных преступлениях, на самом деле является бывшим разведчиком-нелегалом, то на глазах и даже с участием Скворцова разворачивается необычный сюжет, возможно, это грандиозная спецоперация. 

Оперативных версий у подполковника Скворцова было две. Разведчик-нелегал Мотыльков во время работы за границей был разоблачен тамошней контрразведкой и завербован их же разведкой, и сейчас какая-то могущественная иностранная спецслужба наносит страшный удар по системе государственного управления страной. Скворцов оказался тем, мимо кого не прошли незамеченными хитроумные козни врагов. Правда…

Есть вторая версия, и не менее сильная. Что если, ни много, ни мало, Президент таким изощренным способом наводит порядок в системе государственной власти, и грядет очередная чистка среди государственных чиновников? Все еще помнят, как ловко Президент обманул потенциального противника и население своей страны, когда Министерство обороны вовсе на разворовывалось, а, наборот, вооружалось. Вполне возможно, и это в манерах Президента, что налицо очередная внутренняя спецоперация. 

Скворцов мысленно похвалил себя, что не замарал своих рук взятками, хотя на самом деле это было самооправданием. Скворцов переживал, что не умеет брать взятки также успешно, как большинство его коллег, а те неизменно подшучивали над ним, считая лохом. Теперь, он им всем докажет! Справедливость восторжествует, и он, возможно, пересядет в чье-то руководящее кресло, сместив оборотня в погонах. 

Догадавшись об истинном смысле происходящего, подполковник Скворцов пожалел, что поторопился открыться своей любовнице, прокурору. Теперь он жалел еще и о том, что уже успел открыть тайну того, кто такой Мотыльков, судье, с которой только что закончил любовную игру на рабочем столе в ее кабинете. Всего-то и хотел, чтобы судья поверила ему и вела судебное заседание с учетом необычности персоны подсудимого. Подполковнику хватило ума не раскрыть перед прокурором и судьей второй оперативной версии, куда более сильной, а значит, и более опасной как раз для прокурора и судьи. 

Судья же всего лишь хотела позлить свою подругу-прокурора. Слова эфэсбэшника она не приняла всерьез. Судья встречалась с заместителем начальника областного управления эфэсбэ, и тот, закурив после секса, рассказывал о бесперспективном неудачнике Скворцове, который не понял секреты профессии, и потому беден, как церковная мышь.

Английский ученый Джон Смит испытал такое восхищение своим помощником, русским лаборантом, что долго тряс руку Мотылькову и выплатил ему премию. Мотыльков этого заслужил. Для англичанина он – старательный лаборант, а не ученый-энтомолог, посвятивший свою научную карьеру единственной в фауне бабочке-паразиту. Бибазис Инахус, которая досаждала англичанину тем, что отложенные ей на листьях клевера яйца поедались с травой коровами, разводимыми на особой экспериментальной ферме, чтобы из их вымени делать вытяжку особой лечебной силы. Вытяжка вводилась в молочные железы женщин для профилактики и излечения опухолей. Пребывание постороннего биологического объекта – яиц бабочки в вытяжке убивало перспективы официальной фармакологической регистрации уникального препарата, а также заслуженной, как считал английский ученый, Нобелевской премии. Сделать великое открытие, прорыв в медицине и не получить мирового признания! Джон Смит был в унынии, хотя и возлагал надежды на русских, закупавших препарат большими партиями. 

Мотыльков отыскал свой “Москвич”, загнал его на территорию фермы и приступил к дрессировке бабочек. Точно также, как он это уже однажды делал на веранде бани, в которой жил. Сахарный сироп и сигнал клаксона. Условный рефлекс. Мотыльков сигналил и наливал сахарный сироп на автомобильный коврик, закрепленный на крыше “Москвича”. Бабочки слетались на сладкое на крышу машины по сигналу клаксона. 

В один прекрасный день Мотыльков выехал за ворота и медленно покатил по проселочной дороге в сторону от фермы. На удалении около километра он остановил автомобиль и трижды просигналил. Через пять минут появились первые бабочки. Еще через пять минут крыша автомобиля была облеплена бабочками, которые слетелись по команде условного рефлекса, чтобы напитаться нектаром сахарного сиропа. Мотыльков продолжил движение на медленной скорости, стараясь не спугнуть бабочек. 

Примерно в пяти километрах от фермы Мотыльков снова остановил автомобиль, вышел, запер дверь и пошел пешком в сторону фермы, поглядывая на заход Солнца. Ночью бабочки не полетят. Переночуют на листьях дикого клевера. Расчет был на то, что часть бабочек обустроится на новом месте. На ту часть, которая вернется на ферму, у Мотылькова был другой расчет. Кажется, ученый-энтомолог нашел решение, как спасти почти исчезнувшую популяцию бабочки Бибазис Инахус.

А ещё посмотрите на эту тему такие публикации:

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *