Паразит в паразите — 9

Глава 9-я, в которой эфэсбэ окончательно признает в подсудимом разведчика-нелегала, а он и действительно действовал профессионально, внедрившись в английскую секретную лабораторию

Стоило судье объявить перерыв, как охранники открыли клетку и повели Мотылькова кормить в столовую. За три месяца, которые длились судебные заседания, подсудимый словно стал своим. Такое бывает нечасто, и ветераны предупреждают об опасности симпатий к людям в клетке. Тем не менее, охранники следили за ходом суда, по-своему оценивали обсуждаемые события, и старик-пенсионер все более становился в их глазах положительным героем. 

Прием пищи подсудимым в общей столовой был подобием посиделок, в ходе которых охранники расспрашивали Мотылькова, приоткрыв рты слушали его рассказы и тем скрашивали скучную рутину службы. 

На этот раз посиделок не случилось. В столовую зашел эфэсбэшник, козырнул удостоверением и выгнал охранников вон. Он подсел за столик к Мотылькову, снова достал удостоверение, распахнул и заговорил. 

— Подполковник Скворцов, управление эфэсбэ по N-ской области. Нам нужно поговорить!

Подполковник Скворцов не участвовал в разработке энтомолога Мотылькова, и потому старик не знал его, лишь догадывался о том, кто такой мужчина в пиджаке и галстуке на каждом заседании суда. Возможно его руководство невысоко ценило профессиональные способности оперативного работника, и потому отправило Скворцова на задание, которое ему по плечу. 

— Кажется, мы оба знаем, кто вы на самом деле!, — начал подполковник с интригующей фразы, и Мотыльков отложил в сторону ложку, которой хлебал вкусный гороховый суп. — Я задам несколько уточняющих вопросов, и если все окажется так, как нам кажется, ваше дело, возможно, получит совсем другой ход. 

Мотыльков догадывался, что дела его не особенно хороши, и что большой срок тюремного заключения и даже пожизненный срок весьма вероятны. Потому он и решил не болтать лишнего и быть поосторожнее в своих ответах на вопросы представителя грозного и оттого неприятного ведомства. 

— Вы имеете опыт пребывания за границей нашей Родины?, — начал свою зондировку подполковник. 

— Да! Вы же знаете!, — ответил Мотыльков, стараясь избежать погружения в детали. 

— Пребывая за границей, вы действовали в интересах Родины?

— Да! Конечно!, — с убежденностью ответил Мотыльков, вспоминая планы группы советских биологов по исследованию насекомых-переносчиков болезней сельскохозяйственных растений на полях страны. 

— Вам приходилось получать важную для Родины информацию?

Мотыльков вспомнил. Их группе пришлось работать рука об руку с биологами из Великобритании. Туманный Альбион сохранил свое влияние в Индии еще с колониальных времен. Скоро стало ясно, что английские коллеги явно пытаются сбить с толку русских, увести в сторону, скрыть то, что им известно. Тогда-то и было решено устроить дружескую попойку, чтобы разузнать все, что нужно у опьяневших англичан. 

Затея удалась. Узнали главное — англичане исследуют перенесение паразитов насекомыми, и необычным направлением выбрали намеренное подселение паразитов насекомым той или иной местности с целью уничтожения посевов и урожаев. Некоторое подобие биологического оружия. Об этом составили докладную записку в Академию наук СССР. Способ получения ценной информации решили скрыть — пьянство не поощрялось.

— Вы скрывали свою работу по добыванию важной для Родины информации?, — задал вопрос довольный собой подполковник. 

— Да! Приходилось!, — подтвердил свои воспоминания Мотыльков. 

Подполковник эфэсбэ Скворцов встал, пожал растерянному Мотылькову руку, поблагодарил, подмигнул и ушел. 

Эфэсбэшник не сдержался и рассказал любовнице — прокурору о том, что вычислил в подсудимом разведчика-нелегала. Поначалу та подняла бойфренда на смех, но остался осадок незримого и тайного присутствия в судебном деле государства, а это плохо, потому что непредсказуемо. 

Скворцов написал о своих аналитических выводах рапорт, и в этом случае его тоже сначала издевательски высмеяли, но и тут появился пресловутый осадок — дух государства. 

Его администрация или сам президент. Хотя в деле могли появиться представители Службы внешней разведки, что тоже не очень хорошо для эфэсбэ. Руководитель Скворцова расстроился, что отправил наблюдать за таким особенным судебным делом такого дурака. Однако, может, эти и к лучшему — можно будет свалить все на обычного подполковника. Вот только связи Скворцова в Москве…

Мотыльков же действовал так, словно действительно был разведчиком-нелегалом. Привычная, что называется “в крови”, старательность и тщательность ученого, добротные лабораторные навыки скоро сделали его незаменимым помощником и даже правой рукой английского ученого Джона Смита. Мотыльков пользовался полным доверием. 

Замысел англичанина был поистине грандиозным и гуманным. Вытяжка из вымени коров, вводимая в молочные железы женщин, творила чудеса, ликвидируя и доброкачественные, и онкологические опухоли. Джон Смит ждал Нобелевской премии, и заслуженно. 

Испытаний препарата уже было проведено достаточно. Правда, пришлось идти в обход фармакологии с ее жесткими требованиями и патентами. Какая-то израильская фирма зарегистрировала препарат подобного же назначения, хотя и совершенно бесполезный, а это означало, что целых двадцать лет будут отклоняться любые другие препараты. Для проведения испытаний англичанин выбрал страну с ослабленным контролем за исполнением законов и патентов. 

Сначала испытания препарата проводились на местных женщинах, проживающих в округе полевой лаборатории. Действие вытяжки все более подтверждало свою эффективность, и англичанин думал о том, как обойти фармакологические правила и зарегистрировать препарат в качестве лекарственного. Совершенно случайно о препарате узнала российская чиновница, приехавшая навестить своих родственников. Те и рассказали о чудесном лекарстве. Договорились, заплатили, и чиновница получила свою первую инъекцию. 

Дальше события развивались неожиданно. Чиновница стала приезжать на малую родину, добывала небольшую порцию вытяжки, которую предлагала за высокую плату своим подругам-чиновницам. Через некоторое время в украинской лаборатории английского ученого появились люди в штатском, нелегально перебравшиеся через государственную границу по пограничному коридору. Они пообещали легализовать препарат на российском рынке, правда для этого понадобится некоторое время на подготовку и деньги. Англичанин был готов на все. Заодно будут продолжены испытания препарата без лишнего риска претензий со стороны международных и европейских контролирующих организаций. Джон Смит потирал руки от удовольствия. Все складывалось как нельза лучше!

Поголовье коров пришлось увеличить в десять раз. Понадобились луга, коровники, рабочие и работницы. Райцентр стал процветать. Теперь нужно быть предельно осторожными, чтобы продукция экспериментальной фермы — вытяжка из вымени коров — оставалась качественной и не давала побочных эффектов. Вода, корма и ветеринарные медикаменты находились под строгим контролем, и если в простых рабочих спрос удовлетворялся легко, то лабораторные работы делать было некому. Вот почему английский ученый обрадовался, обнаружив в новом притоке рабочих биолога. 

Мотыльков из осторожности предложил англичанину легенду, в которой он был лаборантом в сельскохозяйственном научно-исследовательском институте во времена Советского Союза. Своей специализацией Мотыльков назвал паразитов. Англичанин задумался, услышав это, собирался что-то сказать, но мысли ученого понесли его дальше. 

Вместе с приличной нагрузкой Мотыльков получил достаточно свободы. Он отказался от предложения переехать в гостиницу в райцентре и получил разрешение обустроиться в одном из помещений лаборатории. 

Рано утром Мотыльков имел возможность обходить луга для выпаса коров. На листьях клевера он обнаружил во множестве коконы и уже вылупившихся из них молодых бабочек знакомой красно-голубо-белой расцветки крыльев. Бибазис Инахус.

А ещё посмотрите на эту тему такие публикации:

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *