Паразит в паразите – 8

Глава 8-я, в которой в энтомологе подозревают нелегала, а судья допрашивает его о секретной коровьей ферме на территории соседнего государства

Мотыльков, выглядывающий сквозь прутья решетки, вызвал чувство дискомфорта у эфэсбэшника. Вот если бы на месте несуразного пенсионера был пресловутый Джеймс Бонд, тогда другое дело. Похищение человека, проникновение на режимный объект, нелегальный переход границы. Однако более всего расстраивало эфэсбэшника то, что старик вербовал людей одного за другим. Не самых простых людей, но всегда успешно. Чего стоит одна только охранника, бывшего чекиста, офицера, полковника запаса. 

Из практики современных органов госбезопасности новое время вымыло то, что осталось в области легенд, и воспринималось как все более невероятное. Эфэсбэшник сделал карьеру до подполковника, но не сделал ни одной вербовки, хотя на связи у него была какая-никакая агентура. Вот, например, областной прокурор, красивая ухоженная тридцатипятилетняя женщина. Она досталась ему от теперешнего начальника, который в бытность молодого оперуполномоченного завербовал амбициозную выпускницу юридического факультета местного вуза. Кроме внешней привлекательности она отметилась жгучим стремлением к карьере. Пропустив через свое обаяние легкость нравов сокурсников с крепкой родительской поддержкой, она успешно женила на себе толстенького и коротконогого сынка из прокурорской династии. 

Оперативный работник, курировавший вуз, припугнул счастливую девушку, что поведает родителям прокурорчика о беспринципных поисках жертвы во имя собственной карьеры, и она, не дрогнув, дала согласие на негласное сотрудничество, что было закреплено подпиской и добровольным актом любви с куратором. По сути, перспективную прокурорскую работницу тащили по карьерной лестнице две силы, и она умело этим пользовалась.

Эфэсбэшник, у которого областной прокурор была на связи, все это время испытывал чувство, что она его использует в своих целях, но утешался любовными утехами на явочной квартире, а то и в кабинете прокурора, куда он нередко наведывался к ней. Подозрения его не были беспочвенными. Эфэсбэшник был из клана московских чекистов и собирался вернуться в Москву за начальственной полковничьей должностью. 

Старый энтомолог. Бабочки. Проявленные специальные оперативные нав навыки. А может…? А может, это нелегал? Нелегал, много лет проработавший где-то за границей и вернувшийся на родину! Эфэсбэшник загорелся гипотезой и отправил прокурору-агентессе-любовнице эсэмэс. Та прочла, обернулась, вскинула удивленные ровные брови и, покачав головой, обратилась к судье-подруге. 

– Ваша честь!. Обвинение хотело бы уточнить некоторые важные обстоятельства преступной деятельности подсудимого!, – и, дождавшись утвердительного кивка судьи, продолжила, обращаясь к Мотылькову. – Подсудимый! Расскажите в подробностях, как вы прошли на охраняемый объект на территории чужого государства и как внедрились в число работающих там?

Мотыльков улыбнулся так, что эфэсбэшник окончательно убедился – старый энтомолог был нелегальным разведчиком. За время командировки в Индию, где Мотыльков работал в составе группы советских ученых, помогавших индийским товарищам найти управу на саранчу, которая в период миграции сжирала на своем пути  всю растительность, молодой ученый развил в себе способность быстро адаптироваться в чужих краях, знакомиться и строить отношения, ориентироваться в причудливых местных обычаях и традициях. Это помогло ему снова. 

Мотыльков, убедившись, что его бабочки безошибочно вернулись на свою родину и готовятся отложить яйца на листьях клевера, добрался до райцентра, который проезжал накануне, и решил осмотреться там. Начал он знакомство, как когда-то в индийской Калькутте – с рынка. Он просто ходил по рядам, останавливался, приценивался, заговаривал, слушал и продолжал это свое барражирование. Вскоре Мотыльков узнал, что недалеко от города есть экспериментальная ферма, на которой выращивают коров, и некоторые горожане работают там. Кто дояркой, кто ветеринаром, кто разнорабочими, кто электриком и сантехником. Есть на ферме и ученые, которые ведут какие-то исследования в своих лабораториях. Их привозят на ферму и увозят в город, где они живут в здании школы, переделанной под гостиницу. Сельскохозяйственных рабочих возят на ферму три старых автобуса. 

Перекочевав на окраину городка в своем “Москвиче”, Мотыльков приехал к рынку, оставил там машину и дождался автобусов. Он просто сел в один из них. Сел, как и все. Послушал разговоры и скоро стал включаться в обсуждение того или иного вопроса, возвращая, чуть изменив то, что слышал, обратно в разговор. Не мудрено, что все считали его своим, да и украинским он владел хорошо, хотя, русская речь все же преобладала. 

Возле шлагбаума на въезде в закрытую зону автобусы остановились. Один из охранников поочередно зашел в каждый автобус, посмотрел поверх голов пассажиров и эти удовлетворился. Некоторые здоровались с охранником, называли его по имени, интересовались его бытовыми делами, типа, не родила ли еще его жена. Из этого Мотыльков сделал вывод, что этот охранник, а может, и все они – из местных. 

На площадке перед трехэтажным зданием автобусы припарковались. Пассажиры высыпали наружу и потянулись группками, кто куда. Видимо по своим рабочим местам. Мотыльков пошел с теми, кто направлялся в сторону коровников. Таких было большинство. Постепенно все разошлись по коровникам, и Мотыльков выбрал самую малочисленную группу, стал третьим среди двух мужиков явно забулдижного вида, да еще с перегаром. 

Мотыльков познакомился с коллегами, сказал, что работает недавно, и попросил ввести в курс дела. Пожав плечами, мужики вооружились вилами, выбрали по тележке и стали нагружать их навозом. Мотыльков все понял и включился в работу. 

Примерно через час работы мужики побросали вилы и устроились на перекур, выбрав дальний от входа угол в коровнике. 

– Треба ховаться!, – пояснил один из мужиков Мотылькову, который присоединился к перекуру. 

Мотыльков узнал, что курить запрещается, и за нарушение этого правила могут выгнать с работы. Для простых людей на секретной ферме многое было непонятно, но платили хорошо, и потому за рабочие места держались. Слухи, ходившие среди рабочих, могли дать лишь направление для поиска, и Мотыльков искал. Так, он узнал, что на территории фермы есть бойня, и забитых коров куда-то увозили. По мнению местных жителей, на мясокомбинат. Еще рассказывали, что умелые работяги пытались украсть кусок-другой говядины, но их всякий раз ловили, выгоняли с работы, а отрезанное мясо отбирали. 

Мотыльков быстро догадался, в чем дело. Повсюду были натыканы видеокамеры, и кто-то следил по ним за поведением рабочих. Мотыльков умело воспользовался этим – усилил трудовой энтузиазм на виду у невидимых наблюдателей. Это сработало. Вскоре в коровнике появились люди. Трое. Два охранника, вооруженных винтовками М-16, и охраняемый ими толстячок в очках и с бородкой-эспаньолкой. 

По его команде один из охранников подошел к застывшим от неожиданности рабочим, довольно бесцеремонно схватил Мотылькова за шиворот и подвел к толстячку. Тот заговорил с Мотыльковым на русском, но с узнаваемым английским акцентом, который доводилось слышать в Индии от настоящих англичан. 

– Кто вы такой? Давно ли здесь работаете? Вы из города?

– Да, сэр!, – ответил по-английски Мотыльков и дал толстячку прийти в себя. 

Дальше разговор шел на английском. Мотыльков рассказал о себе наспех скроенную легенду, в которой он оставил правдивой свою профессию энтомолога, а появление в этой местности объяснил переездом к родственникам в поисках хоть какой-то работы. Родственники встретили пенсионера без энтузиазма, не приютили, но отправили в райцентр устраиваться на работу на особую ферму. Мотыльков посетовал, что работу по профессии он нигде не найдет, и просит позволить ему остаться работать в коровнике, убирая за коровами навоз. При этом он сделал скорбное лицо. 

Толстячок оживился, обнял Мотылькова, к удивлению охранников и забулдыг, и увлек за собой.

А ещё посмотрите на эту тему такие публикации:

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *