Паразит в паразите – 6

Глава 6-я, в которой ученый-энтомолог проверяет еще одну гипотезу прямо в зале суда и вспоминает выведенных на веранде дачи бабочек Бибазис Инахус

После обеденного перерыва все осоловели и клевали носом. Однако судья, выпившая вместе с подругой прокурором крепкого кофе, была бодра и даже возбуждена. Ей захотелось развлечений, игры. Зная, что прокурор настойчиво добивается признания судом обвинений в особо опасных государственных преступлениях, решила как бы подыграть подсудимому. 

– Скажите, Сергей Николаевич!. – в нарушение протокола судья обратилась к подсудимому по имени и отчеству. – Вы взрослый зрелый человек, ученый. Не может быть, чтобы вашими поступками не руководила какая-то высокая идея. Чего вы добивались? Что хотели доказать?

Мотыльков тоже, было, задремал. Его покормили в столовой вместе с охранниками, что было редкой вольностью – большинство подсудимых пользовались правом заказывать обеды в ресторанах, и их кормили в камерах. Мотылькова, считавшегося безобидным стариком, кормили в столовой, и охранники незлобливо потешались над ним, а он дружески отшучивался. Суд шел уже три месяца, и к Мотылькову привыкли, удивляясь, что старика судят по суровым статьям. 

Мотыльков очнулся, услышав необычное в речи. Ученый давно подбирался к поиску доказательств еще одной гипотезы. Он слышал речь людей, находящихся в какой-то момент под управлением бабочки Бибазис Инахус, пробравшейся в гипоталамус головного мозга, и тогда звучали нелепые слова наподобие советов питаться макарошками, что часто приводило к реакции неприятия общественностью. 

Энтомолог Мотыльков предполагал, что такого поведения человека личинка добивается в интересах родной популяции, а это всегда выживание и увеличение численности, возможно, устранение каких-то препятствий к этому. 

Вне управления личинкой люди были обычны. В перерывах судебного заседания Мотыльков нередко невольно слышал, о чем говорят между собой судья и прокурор. Подруги, оставаясь женщинами, вели разговор на примитивные темы о размерах, обновках, украшениях, мужчинах. При этом они жеманничали, рисовались, томно поводили глазами, надували губы и выпячивали грудь. 

То, что Мотыльков услышал в речи судьи, могло говорить о том, что женщина в обычных случаях лишь притворяется посредственностью, а могло и другое. Что если это новый уровень управления паразитом? Не тот случай, когда человек действует, как зомби, следуя воле паразита, а тот, когда человек начинает служить паразиту со всей своей мощной человеческой природой. Это следовало бы проверить, но как? Мотыльков решил попробовать. 

– Да, ваша честь! Вы совершенно правы!, – добавляя в голос интонаций безумия, приступил к эксперименту энтомолог. – Есть идея, которой следует каждый ученый – исследуя наш мир, стремиться сделать его лучше! Однако, как энтомолог, изучающий мир насекомых, в частности, бабочек, я думаю не о них, а о человечестве. Ни один из видов животных, от простейших, до высших млекопитающих, не должен мешать людям жить, жить хорошо и развиваться. Если же кто-то пытается выжить, расширить свою популяцию, как это делают паразиты, то задача настоящего ученого – прекратить такие попытки и, если надо, уничтожить паразитов, как вид. Уничтожить методично, безжалостно, наверняка! Уничтожать! Уничтожать! Уничтожать!

На каждое слово, трижды сказанное с нажимом, судья и прокурор непроизвольно дернули головами. Мотыльков заулыбался, наблюдая, как обе женщины переходят в состояние зомби. Значит, все лучше, чем он предполагал, и для подтверждения результатов эксперимента произнес триггерную фразу: 

– Настоящий ученый остается ученым даже тогда, когда бедствует, и денег хватает лишь на макарошки!, – сидящий на скамье подсудимых Мотыльков откинулся, уперевшись спиной в стену, словно хотел насладиться предстоящим зрелищем. 

– Подсудимый! Прекратите!, – успела сказать судья, пока была в сознании, и продолжила уже пребывая во власти паразита. – Нужно трудиться! Нужно экономить! Нужно покупать дешевые макарошки!

– Вы ответите за свои преступления!, – точно в таком же режиме включилась прокурор. – Ешьте макарошки!

Крикнув “Браво!”, Мотыльков зааплодировал. Присутствующие в зале суда заулыбались. Раздалось несколько хлопков тех, кто не понял, в чем дело, и подумал, что так надо. 

– Объявляется перерыв!, – срывающимся голосом объявила судья, приходя в себя. 

Зал опустел. Остался лишь Мотыльков, запертый в клетке для подсудимых. О нем словно забыли… 

Мотыльков сидел и вспоминал свое путешествие вслед за мигрирующими бабочками. В этот период времени он чувствовал себя, как в прежние времена, когда это было его работой, которая ему нравилась, и которую он считал делом своей жизни. 

Заполучив, а по сути, выкрав вытяжку из коровьего вымени, Мотыльков получил то, о чем мечтал. Он, как и ожидал, обнаружил в вытяжке яйца бабочки Бибазис Инахус. Теперь он мог дорастить нужное число из них до личинок, чтобы часть из них продолжила жить в говяжьем бульоне, а другой части предстояло стать бабочками. Небольшую часть яиц он оставил в вытяжке, помещенной в холодильник. 

Выкопав на лугу с десяток кустиков клевера вместе с корнями, Мотыльков, на манер рассады, высадил их в рассадные ящики, которые расставил на полу веранды, превращенной в оранжерею и террариум для разведения бабочек. 

Яйца превратились в личинок, те в гусениц, энергично пожиравших листья клевера, да так, что приходилось приносить скошенные на лугу охапки клеверного сена. Вскоре гусеницы наелись, успокоились и, завернувшись в листья клевера, стали превращаться в куколок. Наступил день, когда из коконов одна за одной стали выбираться бабочки. Трехцветные, красно-голубо-белые бабочки Бибазис Инахус тучей роились под потолком веранды. Бабочкам предстоял длинный, только им известный путь. Бибазис Инахус должны вернуться туда, где они откладывали яйца. Мотыльков намеревался проследить за миграцией бабочек. 

Мотыльков соврал судье. Свою жизнь ученого он посвятил тайной мечте помочь бабочкам вида Бибазис Инахус, изменить их стратегию выживания, исключить из их жизненного цикла этап развития в теле коров, поедающих отложенные на листьях клевера яйца. Мотыльков, в каком-то смысле, хотел отучить бабочек от паразитического образа жизни. Задача, на первый взгляд, была несложной. Казалось, достаточно спасти яйца бабочек от коров, не дать коровам поедать клевер, исключить клевер из рациона коров или приучить бабочек откладывать яйца на листьях какой-нибудь другой травы. Это и пытался сделать заведующий энтомологической лабораторией биологического факультета МГУ кандидат наук Мотыльков Сергей Николаевич. 

А ещё посмотрите на эту тему такие публикации:

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *