Паразит в паразите – 5

Глава 5-я, в которой на пути героя-исследователя оказывается еще один герой – тайной войны, и вдвоем они проводят спецоперацию, чтобы заполучить образец вытяжки из вымени коров

По-кошачьи мяукнул рингтон чьего-то мобильного телефона, и судья, смешно нахмурив татуажные бровки, строго обвела взглядом зал суда. Прокурор  отправила подруге фальшиво-виноватую улыбку и достала из клатча айфон в чехле с кошачьими ушками. Прочитав сообщение, прокурор обернулась и обменялась взглядами с эфэсбэшником. Тот кивнул, а прокурор пожала плечами. 

– Ваша честь!, – обратилась прокурор к судье. – Обстоятельства дела требуют внесения ясности в еще один эпизод деяний подсудимого. Прошу вас допросить гражданина Мотылькова о проникновении на режимный объект и похищении информации, содержащей государственную тайну. 

Прокурор снова обернулась и обменялась взглядами с сотрудником эфэсбэ. Судья закрыла один том уголовного дела и открыла другой. Полистала страницы, вспоминая детали, и посмотрела на Мотылькова с ненавистью. Из-за него закрытую спецполиклинику закрыли, и теперь государственные служащие обслуживались в обычных поликлиниках по месту прописки, и там кое-что даже стало меняться в лучшую сторону. Побочный эффект. Главная же беда была в том, что вот уже месяц по всей стране приостановили применение вытяжки из коровьего вымени. Грудь судьи психосоматически побаливала.

– Подсудимый! С какой целью вы проникли на режимный объект?, – детали этого эпизода были хорошо известны, и потому судья задавала вопросы о субъективной стороне преступления, чтобы подтвердить вину и умысел. 

После общения с бывшим министром труда и социальной защиты населения Эльвирой под маской коуча, Мотыльковым овладела новая исследовательская мысль. Что если личинки бабочки Бибазис Инахус способны выжить в тканях вымени коров, поедающих яйца вместе с листьями клевера, на котором отложены? Проверить гипотезу можно, изучив состав вытяжки из коровьего вымени, которую, по словам Эльвиры, ежемесячно вводят в грудь женщинам, состоящим на государственной службе. Для этого нужно получить образец этой вытяжки, а для этого либо, похитить, проникнув в закрытую поликлинику, наверняка, хорошо охраняемую, либо действовать через кого-либо из персонала. 

Настоящий ученый – человек действия. Мотыльков провел неделю дежурства в своем “Москвиче” неподалеку от проходной спецполиклиники. Ему повезло. В пятницу поликлиника подверглась паломничеству автомобилей со служебными номерами и водителями за рулем. Из машин выходили женщины, направлялись внутрь поликлиники и выходили через полчаса. Некоторые были в форме. Многие поддерживали грудь руками. Мотыльков догадался – чиновницы приезжала за инъекцией вытяжки из вымени коров. На всякий случай, он переписал номера машин. 

Спецполиклиника охранялась полицией. Видеокамеры у входных дверей, у ворот в арке, по углам здания. На окнах первого этажа – решетки. На окнах всех этажей сигнализация. Вечером приехал полицейский микроавтобус. Выгрузил смену из четырех полицейских, забрал старую смену и увез. Похоже, полицейские дежурят на проходной и по камерам следят за территорией, примыкающей к поликлинике. 

Через полчаса приехал еще один микроавтобус с рисунком охранной фирмы “Щит и меч”. Выгрузил семь охранников в форме. Возможно, они дежурят по двое на каждом этаже, и один из них старший. 

В пятницу, когда к концу рабочего дня поликлиники поток чиновниц иссяк, как обычно, произошла смена дежурства. Сначала полицейских, затем охранников. Только на этот раз из дверей поликлиники выбежал, размахивая руками, охранник, отставший от старой смены. Микроавтобус уже тронулся и отъезжал. Охранник побежал, было, вдогонку, но не догнал, махнул рукой и побрел по улице. Мотыльков догнал охранника. 

– Командир! Садись! Подвезу!, – и открыл ему дверь. 

Охранник сел. От него разило спиртным, значит, пошатывался он неспроста. 

– Куда едем?, – спросил Мотыльков.

– В Приокский!, – назвал охранник район, знакомый Мотылькову. 

По дороге Мотыльков пытался разговорить пассажира, но тот отворачивался и молчал. Въехали в Приокский район. Охранник велел свернуть во двор и остановиться. Определенно не имея ввиду заплатить за подвоз, охранник бросил через плечо “Пошли!” и вышел из машины. 

Мотыльков еле поспел за ним, когда тот вошел в дверь под вывеской “Рюмочная”. Обстановка внутри была ожидаемой, да и посетители тоже. Охранник, как завсегдатай, кивнул буфетчице, взял две стопки дешевого коньяка и две карамельных конфетки. Обернувшись, кивком головы показал на свободный столик Мотылькову, оставшемуся у двери, а сам сел за этот столик. Одну стопку с коньяком охранник поставил перед Мотыльковым, другую оставил в руке. 

– Будем знакомы! Степан!, – охранник протянул руку со стопкой, чокнулся со стопкой Мотылькова и опрокинул коньяк в рот. 

– Сергей!, – в ответ представился Мотыльков, выпил коньяк и благодарно кивнул за пододвинутую к нему конфетку. 

Охранник Степан развернул свою карамельку, отправил ее за щеку и разгладил ладонью фантик по столу. 

– Вот что, Серега! Выкладывай!, – произнес Степан тоном, за которым угадывался опыт начальственной власти. – Я твой передвижной пост наблюдения сразу срисовал! Если бы ты был из “конторы” или от “соседей”, то действовал бы профессионально, а ты “светился” как “чайник”. Значит, у тебя какой-то свой интерес к спецполиклинике. Выкладывай! 

Кажется, развитие событий было на руку Мотылькову. Он кивнул, поднялся из-за столика, сходил к буфетчице и вернулся с бутылкой того же коньяка. 

– Ты угадал, Степан!, – ответил Мотыльков, разливая коньяк по стопкам. – Есть у меня интерес к спецполиклинике. 

Мотыльков сжато – всего за три стопки коньяка – изложил суть ситуации. Степан выслушал молча и всерьез, за чем угадывался профессиональный опыт. 

– Тебе нужны образцы вытяжки?, – задал первый вопрос Степан, и Мотыльков утвердительно кивнул. – Ты ожидаешь обнаружить в вытяжке личинки своей бабочки?

Подогретые приличной дозой алкоголя, два пенсионера договорились о сотрудничестве и разработали план операции. Решено было провести Мотылькова в спецполиклинику через месяц в четверг, накануне пятницы, когда для инъекции съедутся чиновницы. 

Степан оказался бывшим чекистом, работал в Москве, но переехал на пенсию в областной центр к матери. Как и Мотыльков, он был в разводе. Гипотезу бывшего энтомолога бывший контрразведчик не просто принял, но и развил, предположив, что за всем этим могут стоять иностранные спецслужбы. 

Застав начало конца страны молодым сотрудником советской госбезопасности, Степан стал свидетелем того, чем пугали их в спецшколе. Скрытая до поры агентура иностранных разведок заработала, создав для себя безопасные условия сменой руководства государства и чисткой органов госбезопасности. Степан, как по лезвию бритвы, прошел между теми, кто был изгнан, и теми, кто предал Присягу. Спасло пьянство. Пьющий чекист казался неопасным. Его даже жалели, упрекая, что за пьянством он упускает возможность разбогатеть взятками и крышеванием. Никто не подозревал, что Степан ведет филигранную подрывную работу. Сбои, провалы, разоблачения, поимка с поличным оборотней в погонах, конфликты вплоть до стрельбы между кланами чекистов и ментов, просто нелепые случаи были тщательно спланированы и искусно реализованы Степаном. Он даже вел счет коллегам-предателям, которых он вывел из строя. 

Так в свой тайной борьбе против скверны в рядах госбезопасности он дослужил до пенсии, став алкоголиком в результате своего регулярного маскировочного пьянства. Случайное знакомство с ученым на пенсии воскресило в Степане прежний азарт тайной войны. 

В назначенную пятницу два пенсионера провернули свою спецоперацию. Накануне в четверг из передвижного поста наблюдения в своем “Москвиче” Мотыльков зафиксировал инкассаторскую машину, на которую раньше не обратил внимания. Вооруженный инкассатор занес в поликлинику контейнер и вскоре вернулся без него. 

Ночью Степан напоил своего напарника на этаже и уложил его спать на диванчике в коридоре поликлиники. Затем обошел несколько электрощитов, отключая видеокамеры в коридоре, на лестнице и возле ворот в арке. После этого подал сигнал светом мобильного телефона Мотылькову, дожидавшемуся в “Москвиче” и провел его внутрь поликлиники через ворота. 

Степан отключил сигнализацию на нужной двери и открыл ее отмычкой. Это была лаборатория. Реторты, пробирки, вытяжной шкаф, холодильник, к которому сразу направился знающий дело Мотыльков. В холодильнике среди маленьких пузырьков высилась пластиковая бутылка с надписями на английском языке. Иконки условных обозначений требовали хранить бутылку в темноте и холоде, сообщая при этом, что содержимое ядовито. 

Мотыльков, как заправский криминалист, сфотографировал бутылку и этикетку на ней мобильным телефоном, надел тонкие резиновые перчатки, достал приготовленный шприц на десять кубиков, проткнул прорезиненную пробку иглой и закачал в шприц мутную зеленовато-белесую тягучую жидкость. Вытяжка! Степан, оставшийся снаружи в коридоре, одобрительно кивал, наблюдая за умелыми действиями энтомолога. 

После успешного завершения спецоперации охранник Степан также успешно вывел Мотылькова из здания закрытой поликлиники, и тот на своем “Москвиче” добрался до дачи. 

Теперь ученый располагал необходимым материалом для исследований. Если гипотеза подтвердится, это многое объяснит  в современном мире. 

А ещё посмотрите на эту тему такие публикации:

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *