Паразит в паразите – 4

Глава, 4-я, в которой ученый-энтомолог повторно знакомится с бывшей чиновницей под видом коуча, а она раскрывает элитарную тайну областных государственных служащих

Прокурор демонстрировала уважение к судье, своей подруге, но злилась, что та занимает более выгодное положение – на возвышении и в центре внимания присутствующих. Судья выразительно играла глазами со свежим татуажем ресниц, выгибала татуажные брови, надувала и без того пухлые от силикона губки. Однако более всего бесило прокурора, что подруге удалось так скроить судейскую мантию, что это выразительно подчеркивало грудь, которую судья, как бы забывшись, поправляла ладонями, что получалось более чем сексуально. Грудь судьи была на размер больше груди прокурора. 

Правда, мужчин, способных оценить борьбу за превосходство форм двух подруг было всего трое – подсудимый в клетке, старик председатель присяжных и эфэсбэшник, дежурно присутствующий на всех заседаниях этого дела. Содеянное Мотыльковым старались подогнать под особо опасные государственные преступления. Как будто в отместку судье за ее преимущества, прокурор взяла инициативу. 

– Подсудимый! Вы преследовали цель подрыва конституционных основ и ослабления государственной власти?, – голос прокурора прозвучал выигрышно, она не зря брала уроки ораторского мастерства, а именитый тренер брутального склада фигуры и ума, вызывал у нее возбуждение. 

– Нет! Конституция мне нравится! Государственная власть… Власть есть власть! Власти надо подчиняться!, – отвечал Мотыльков искренне. 

– Подсудимый! Какую цель вы преследовали, устраивая акции дискредитации государственных служащих?, – прокурор, подражая судье, поправила грудь, но получилось плохо – прокурорский мундир стеснял размеры, скрывал ее великолепие. – Вы посетили пять различных общественных собраний с участием государственных служащих и на каждом выкрикивали реплики, оскорбляющие их честь и достоинство. С какой целью вы это делали?

Собственная цель Мотылькова была сугубо исследовательской. Наблюдая за переходом чиновниц в состояние отрешенности, прострации, зомбированности ученый все более убеждался в верности своей гипотезы о том, что в гипоталамусе людей, ведущих себя подобным образом, находится личинка бабочки Бибазис Инахус, и она управляет поведением человека. Однако оставалась неразрешенная загадка – чего добивается популяция Бибазис Инахус и для чего ей именно такое поведение подконтрольных людей?

Всякая популяция стремится к увеличению численности. Значит, управляемое личинкой поведение человека должно вести к этому, либо… Либо к преодолению некоего препятствия, которое мешает популяции бабочки Бибазис Инахус расти. Попадающие в коров яйца бабочки, отложенные на листьях клевера, погибают, но кто мешает яйцам просто оставаться на клевере и следовать обычному для бабочек циклу – личинка, гусеница, куколка и снова бабочка?

Возможно, выведен генномодифицированный клевер, в который заложен механизм, защищающий растение от гусениц. Мотыльков поставил себе задачу разобраться с положением дел в современной кормовой агротехнике. Интернета для этого было достаточно, и скоро версия ученого подтвердилась. Клевер был генно модифицирован с целью защиты от гусениц. Поисковые запросы обнаружили, что в мире сеется лишь такой клевер. История новых сортов клевера насчитывает уже около двадцати лет. 

В таком случае у Бибазиса не оставалось шансов выжить. Тем не менее, личинки Бибазиса жили в головах людей и диктовали им особенное поведение. И все же, почему чиновницы? Что отличает чиновниц от других женщин, что приводит к тому, что именно в их головах, в их головном мозге, в гипоталамусе поселяются личинки бабочки Бибазис Инахус? Чтобы выяснить это, Мотыльков пошел на решительный шаг. 

Не составило особого труда разыскать бывшего министра труда и социальных отношений, которую отправили на пенсию по состоянию здоровья после похищения и операции на головном мозге. Ее образ жизни не сильно поменялся. Оставшись без работы, но с достаточно высокой пенсией, она путешествовала, занималась фитнесом, посещала самые разные тренинги. Похоже в ней открылся сезон поиска себя и смысла жизни, а это всегда проходит по территории психологии, эзотерики, религии и прочих экзотических заблуждения. 

Мотыльков зарегистрировался в социальной сети, добавил бывшую чиновницу в друзья и теперь следил за ней, за тренингами, на которых она побывала, и на которых собиралась побывать. Эльвира, а так ее звали, однажды восторженно отозвалась о сессии коучинга, сеанс которого получила от заезжего гуру. Мотыльков лайкнул пост Эльвиры на ее странице, а чуть позже написал в комментариях: “Это великий гуру!”. Эльвира лайкнула его мнение. Мотыльков продолжил: “Я его ученик!” и чтобы доказать это, привел несколько цитат из гуру, которые без труда нашел в Интернете. Эльвира немедленно попросила сессию коучинга. Птичка оказалась в клетке!

Слукавив, что два дня его плотно заняты психологическими консультациями, Мотыльков назначил аудиенцию на третий день. Ему нужна подготовка. 

Во-первых, он проштудировал азы психологии и ее модные направления. Узнал, что коучинг вообще не требует никакого особого таланта – сиди, слушай и задавай вопросы. Просмотрел несколько видеороликов того самого гуру, которым восхищалась Эльвира, попередразнивал его мимику, жестикуляцию и интонации. 

Во-вторых, нужно было определиться с местом проведения сессии коучинга. Мотыльков опасался арендовать для этого офисную переговорную – так он оставил бы информацию о себе. Решил рискнуть предложить Эльвире нанести ей визит. Впечатления о домашней обстановке могли пригодиться. Правда, богатые дома имеют видеокамеры и надо быть осторожнее. 

В-третьих, нужно привести в порядок свой внешний вид. Работа на грядках сделала руки Мотылькова грубыми и неприглядными. Это могло выдать его, и он решил купить легкие шелковые перчатки. Во всем остальном он скопировал гуру. Постригся в парикмахерской, где из его щетины сделали модную седую бородку-эспаньолку. На вещевом рынке купил клетчатый пиджак, брюки в полоску, светло-коричневые полуботинки, белую рубашку с мелкими синими попугаями рисунка. Среди женских косынок он подобрал подобие шейного платка. Пришлось купить дешевую подделку дорогих часов. Вид у Мотылькова получился вполне презентабельный. 

В оговоренный час псевдо-коуч Мотыльков подъехал на такси к дому Эльвиры в коттеджном пригороде областного центра. Хозяйка выбежала из дома и открыла перед гостем калитку. С незамысловатой искренностью Эльвира показала участок – газоны, цветы и пруд, а также дом – кухню, гостиную, спальни, тренажерный зал, три ванных комнаты и бассейн с сауной. 

Мотыльков догадался, что в доме Эльвиры бывает мужчина – отдельной мужской команаты нет, как нет и мужских фотографий, но есть зубная щетка и бритва в отдельном стакане в ванной. Мотыльков обратил внимание на то, что в богато обставленном доме нет книг. Зато на стенах красовались картины в дорогих рамах. Среди картин тут и там фотографии хозяйки, в основном, сделанные где-то на отдыхе, на море. Изрядная часть фотографий, где Эльвира в купальнике, а одна – в парной, где та прикрыта лишь банным веником. 

Эльвира предложила старику кресло возле журнального столика в подобии оранжереи у бассейна. Сама с ногами забралась в другое кресло. Одета она была по-домашнему – в обтягивающий спортивный костюм, который выигрышно подчеркивал формы тела, особенно грудь. 

Тело молодой женщины было знакомо Мотылькову по тому времени, когда Эльвира была в больнице, в морге. Патологоанатом, осматривая особую пациентку перед операцией. обратил внимание своего ассистента на точки следов от иголки под каждой грудью. 

– Смотри! Недавно делала какие-то инъекции в молочные железы, – показал на следы пальцем патологоанатом, и Мотыльков наклонился рассмотреть. – Это у них модно! Не в первый раз вижу. Главное – чтобы это вещество с наркозом не конфликтовало!

Мотыльков начал сессию коучинга по заученному шаблону: 

– В течение часа мы будем вести беседу, и вы, при моем участии, найдете ответы на волнующие вас вопросы. Что вы хотите сделать темой разговора?, – Мотыльков пристально и доброжелательно посмотрел в глаза Эльвире. 

Она, вероятно, готовилась и потом предложила тему сразу. 

– Я работала на государственной службе, и мне казалось, что в этом и есть мое призвание, в этом смысл моей жизни – работать, строить карьеру, улучшать свое благосостояние!, – Эльвира морщилась, когда говорила о своей прошлой жизни, и это заметил Мотыльков. – Когда  я ушла с государственной службы на пенсию по состоянию здоровья, я вдруг осознала, что все мои прежние интересы и цели – пустое, не важное! Как я могла посвящать всему этому свою жизнь?

Эльвира замолчала, и было видно, что ее переживания искренни. Мотыльков, освоивший на скорую руку технологии коучинга, задал вопрос:

– А что интересно и важно вам сейчас?

– Раньше в моих обязанностях было вести социальную работу с населением – пенсионерами, многодетными, инвалидами. Я руководила министерством и добивалась выполнения законов и постановлений правительства, – Эльвир снова поморщилась. – А сейчас я хочу помогать людям по-настоящему. Хочу отстаивать их права, защищать от бездушных чиновников, от таких, какой была я сама!

На глазах ее выступили слезы. Эльвира говорил и говорила о том, какой мир открылся перед ней, как она изменилась, и как теперь себя чувствует. Эти откровения, эти перемены были неожиданны для Мотылькова, ведь он помнил высокомерную чиновницу, издевательски посоветовавшую ему, пенсионеру, экономить на еде. Перед ним был настоящий, живой, хороший и добрый человек. Неужели, достаточно лишь удалить из гипоталамуса личинку бабочки Бибазис Инахус? Однако ученый напомнил себе, зачем он здесь, и продолжил сессию в нужном направлении. 

– Кажется, вы начинаете новую жизнь, и она нравится вам, отзывается в душе позитивным откликом, – на эти слова Эльвира подтверждающе закивала головой. – А есть ли что-то, что не отпускает вас? Вы оставляете в своей старой жизни что-то важное, полезное, ценное? 

– Да!, – Эльвира машинально поправила ладонями грудь. – Дело в том, что… Это такой деликатный момент… Мне перестали делать инъекции. Грудь стала болеть. Иногда сильно!

Мотыльков насторожился. Чутье ученого активизировалось. Однако, помня каноны коучинга, он молчал, держал паузу. Именно так рекомендовалось добиваться откровенности. 

– Раз в месяц, по особому списку мы посещаем закрытую областную поликлинику, где нам делают инъекции в грудь, в обе. 

– Вы сказали “мы”?, – осторожно направил интересный разговор Мотыльков. 

– Да! Мы… Женщины, руководители областного правительства, аппарата губернатора, федеральные чиновницы. Раз в месяц. По особому списку…, – Эльвира, забываясь, продолжала массировать грудь, и выглядело это пикантно. 

– Что это дает?, – двигал разговор ученый. 

– Профилактика разных маммологических проблем, ну и…, – Эльвира заметила, что ладони ее на груди и опустила руки на колени. – Увеличение на один размер. Естественным образом. Без имплантации. 

Казалось бы, всего лишь еще один случай стремления госслужащих к элитарности – особые медицинские услуги, вроде вживления стволовых клеток, но что-то подсказывало Мотылькову, что это именно то, что он ищет. 

– Что это за инъекция?

– Вытяжка из вымени коров… 

А ещё посмотрите на эту тему такие публикации:

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *