Паразит в паразите – 2

Глава 2-я, в которой из гипоталамуса министра труда извлекается личинка бабочки, а ученый-энтомолог ищет объяснений своему научному открытиюОпасный для жизни человека эксперимент вменялся подсудимому Мотылькову как один из эпизодов преступного деяния. Его жертва – бывший министр труда и социальной защиты сидела в зале суда. Сегодня суд вновь рассматривал этот бесчеловечный поступок подсудимого. Потерпевшая явно лишилась рассудка, что, конечно же, суд считает отягчающим вину Мотылькова обстоятельством. Ей дали слово, поскольку экспертиза не признала невменяемости женщины. 

  • Граждане судьи!, – твердым голосом говорила она. – Находясь в трезвом уме, заявляю, что благодарна подсудимому Мотылькову, за то, что спас меня! Он освободил меня от рабства, избавил от зависимости, буквально, вернул мне человеческий облик! Ведь кем я была до освобождения? Чиновница, бюрократка, бездушная к людям, изрекающая издевательские речи, не считающая простых людей за людей! Спасибо вам, великий ученый!

Потерпевшая отвесила земной поклон в сторону клетки с подсудимым. Судья вновь порадовалась, что заседание суда проходит в закрытом режиме, и в зале нет журналистов. Этот цирк непременно привлек бы внимание прессы. Прокурор недовольно поморщилась. Обвинение было бы сильнее, если бы жертва подсудимого вела себя, как жертва. Сторона обвинения настаивала на пожизненном сроке тюремного заключения для Мотылькова. 

  • Благодарю вас, потерпевшая!, – прервала откровения бывшего министра судья. – Вы можете занять свое место в зале. 
  • Ваша честь!, – воспользовалась ситуацией прокурор. – Прошу допросить подсудимого о причинении им вреда здоровью потерпевшей!

Судья поморщилась. Снова услышать историю бывшего министра ей не хотелось. В первый раз она чуть не упала в обморок, когда этот пенсионер в подробностях рассказывал о том, что сделал с несчастной женщиной. Судья тогда примерила к себе ее положение и ей сделалось дурно. Однако из солидарности к прокурору – подружке по фитнес-клубу, судья перешла к допросу подсудимого. Мотыльков готовился почти год. Собирал информацию, следил за министром труда, готовил условия. Труднее всего было найти хирурга, который согласился бы сделать операцию на головном мозге, причем в особых условиях. Наконец, Мотыльков нашел такого. Это был бывший заслуженный хирург, перешедший на работу патологоанатомом. Его история тоже примечательна. Как и Мотыльков, хирург был воспитан в старое время. Обрел профессиональное мастерство и известность. Сделал ряд открытий в области физиологии головного мозга человека. Проводил уникальные операции, спасал жизни людей, избавлял от опухолей мозга. Одним из самых удивительных и даже дерзких вызовов были попытки излечения хирургическим путем болезни Альцгеймера и старческой деменции. Беда была лишь в том, что перспективные исследования протянулись из старого времени в новое, а в новом все было иначе. Карьера хирурга завершилась в один момент, когда он выступил с трибуны какой-то конференции и публично обвинил руководство министерства здравоохранения в коррупции и воровстве государственного бюджета. Какая-то история с закупкой из-за границы медицинского оборудования. Журналисты, присутствовавшие на конференции подняли волну. Чиновники от медицины развернули против хирурга целую спецоперацию, и тот был обвинен в безучетном расходовании сильнодействующих препаратов с содержанием наркотиков. Возбудили уголовное дело. Осудили, хотя дали условный срок. Запретили профессиональную деятельность. Хирурга спас один из его учеников, ставший к тому времени главврачом районной больницы. На свой страх и риск он взял своего учителя на работу патологоанатомом. Хирург от всех этих потрясений не оправился. Стал пить. Однако это уже не влияло на жизнь людей. Его новые пациенты были вне опасности. Мотыльков подстроил как бы случайное знакомство. Подсел к хирургу в рюмочной, куда тот регулярно наведывался после смены. Заговорили, и когда хирург достаточно захмелел, Мотыльков открылся ему. Гипотеза энтомолога о паразите в головном мозге человека понравилась хирургу, и он согласился сделать операцию по извлечению паразита. Дело оставалось за малым – похитить министра. События развернулись на Пасху. Народ, изголодавшись постом, вывалил на природу на шашлыки. Мотыльков из своего “Москвича” наблюдал за компанией, в которой отдыхала министр. Уже смеркалось, когда от костра чиновница отделилась и побрела в сторону от компании, и Мотыльков понял, что момент настал. Он вышел из машины, прокрался по лесу от дерева к дереву, и за мгновение до того, как министр собралась спустить джинсы и присесть, точным ударом кулака по затылку оглушил ее. Операцию делали в морге. В суде это обстоятельство прокурор пыталась представить, как кощунственное и антисанитарное, опасное для жизни потерпевшей. Бывший хирург, а ныне патологоанатом, сдержавший свое обещание быть трезвым во время операции, погрузил пациентку в сон. Дождавшись удобного момента откатил ее в один из кабинетов больницы и сделал томограмму мозга. Результатами был доволен. Еле различимо, но томограф показал живое существо в гипоталамусе. Личинка. Паразит. Набором эндоскопических инструментов хирург проник в мозг министра и извлек на свет божий маленького зеленовато-прозрачного червячка. Мотыльков ассистировавший хирургу, забыл о своих обязанностях. Выхватил личинку и в свете хирургической лампы внимательно рассматривал, пребывая в восторге от того, что его гипотеза оказалось верной. Более того, он узнал главное. Удивительна Природа! Она, подобно воде, текущей и находящей пути ко все более стабильному положению, находит все более совершенные пути выживания. Почему же бабочке Бибазис Инахус Природа предложила такой странный путь? Ведь в отличие от родственных толстоголовых чешуйчатых, лишь Бибазис имеет такую малую численность, и вот, оказывается, почему! Часть личинок погибала, будучи съеденными коровами, привитыми от паразитов, но часть оставалась жить, и продолжала жить в человеке, а значит, не могла завершить цикл и стать бабочками. Вот что теперь интересовало Мотылькова, и за этим светило новое открытие. Каков возраст личинки? А что, если в особой среде обитания – в гипоталамусе головного мозга человека личинки Бибазиса живут дольше положенного – не недели, а месяцы или даже годы? Эта исследовательская гипотеза захватила Мотылькова, а надо бы позаботиться о том, что делать с только что прооперированной пациенткой. Решение подсказал патологоанатом. Одно из помещений морга оборудовали как обычную больничную палату, выкатив из него каталки с более не живыми пациентами. Постарались сделать так, чтобы министр, придя в сознание, приняла антураж за действительность – обставили все с претензией на вип-палату. Дежурили вдвоем, посменно отдыхая в ординаторской патологоанатома. Медицинские маски скрывали лица, и на то был расчет, что чиновница не запомнит их, если что-то пойдет не так. Не так пошло. Одна из проблем была банальной. Вместо полагающихся медсестер, за пациенткой приходилось ухаживать двум, как она считала, врачам. Мужчинам. Поначалу, пока чиновница была в послеоперационном затуманенном сознании, отправление физиологических нужд женщиной не вызывало  у двух мужчин особого дискомфорта – один был увлечен мыслями о бабочках, другой насмотрелся голых тел, и живых, и мертвых. Однако сама пациентка вскоре проявила естественную стеснительность, и ей пришлось объяснить, что случай ее особый и не позволяет допускать к ней другой медицинский персонал. В неизбежных разговорах с пациенткой патологоанатом рассказал ей, что она потеряла сознание на работе, была доставлена по скорой в больницу, и ей сделали операцию на головном мозге, где была обнаружена опухоль. Бывший заслуженный хирург был недалек от истины. Пациентка вела себя послушно. Лишь случай повернул ситуацию к провальному финалу. Стесняясь ухода за собой, министр, захотев в туалет, что называется “по-большому”, встала с койки и вышла из палаты в поисках туалетной комнаты. Она испытала немалый шок, оказавшись среди каталок с трупами под простынями. Под влиянием шока произошла дефекация. Ошалев, чиновница побрела, куда глаза глядят, нашла выход из морга, поднялась наверх и шла по городу в перепачканном больничном халате, привлекая внимание прохожих. Ее подобрал наряд патрульно-постовой службы. В отделении полиции чиновницу узнали. Сообщили в областное правительство. Дело по розыску пропавшего министра труда и соцзащиты получило продолжение. Министра допросили следователи. По горячим следам нагрянули в морг районной больницы. В ординаторской оперативная группа обнаружила патологоанатома. Он был мертв. Доза принятого медицинского спирта на этот раз оказалась смертельной. Второго соучастника похищения объявили в розыск. Однако предусмотрительность Мотылькова помогла ему – чиновница не смогла описать его достаточно полно для поиска. Мотыльков снова жил у себя на даче. Добытую в мозгах чиновницы личинку он поместил в специальный физиологический субстрат с основой на говяжьем бульоне. По предположению энтомолога, переход личинки в обычную атмосферную среду запустил бы механизм превращения в гусеницу, а затем в куколку и в бабочку, и тогда цикл жизни Бибазиса сократился бы до нескольких недель. Мотылькова же не отпускала мысль о том, что в головном мозге человека личинка способна жить годами, а это означает новое слово в биологии. Поразительным было то, что произошло с чиновницей после извлечения из ее мозга паразита – личинки бабочки Бибазис Инахус. Ей предоставили отпуск для восстановления от потрясения, оплатили курорт, перелеты и все расходы. Случай-то неординарный! И вот министр вернулась на свое рабочее место. В первый же день случился конфуз. Заместитель мэра города заехал поздравить министра с выходом на работу и попросил подписать прошение о повышении пенсии своей матери. Вопреки обыкновению для таких случаев, министр вчиталась в представленные ей документы, поискала что-то в компьютере и объявила, что повышение пенсии сверх установленных норм невозможно. Более того, она увидела, что расчет пенсии для матери мэра, ранее нигде не работавшей, сделан с ошибками, не поленилась пересчитать, и подписалась под резолюцией на документах о пенсии всего в восемь тысяч четыреста рублей. Как у всех пенсионеров данной категории. Пока мэр приходил в себя от полученного шока, министр подписала все заявления на повышение пенсии от пенсионеров-льготников. Обычно такие заявления помощница министра собирала в отдельную стопку и укладывала в определенное место рабочего стола, чтобы министру было удобнее написать отказ на каждом заявлении, но в этот раз подписаны были все. Обнаружив в этих заявлениях жалобы пенсионеров на районный отдел социального обеспечения, кстати, тот самый, жаловаться на который приходил Мотыльков, министр назначила на следующий день выезд в этот отдел с проверкой. После череды таких чудачеств руководство обратило внимание на министра труда и социальной защиты. Через недолгое время ее снова направили на лечение, а затем и вовсе на преждевременную пенсию по состоянию здоровья. Попытки бывшей чиновницы сделать что-то во имя справедливости умело обставлялись как легкое сумасшествие из-за пережитого похищения и операции на головном мозге. Подельника умершего от перепоя патологоанатома искали все более вяло, пока не забыли о нем совсем. Мотыльков же продолжал свои исследования, все более и более погружаясь в пучину необычных природных явлений. Зеленая личинка бабочки Бибазис Инахус продолжала жить в питательном растворе на основе говяжьего бульона, окончательно убедив энтомолога, что в таких условиях продолжительность жизни личинки возрастает многократно. К огорчению Мотылькова, в его распоряжении была только одна личинка Бибазиса. Если бы их было несколько, то он бы обязательно препарировал одну, чтобы выяснить морфологические изменения в условиях проживания вне атмосферы. Другой он дал бы возможность вернуться в атмосферу, чтобы та продолжила развитие до бабочки. Третью личинку Мотыльков оставил бы жить в питательном растворе. Однако смерть хирурга не оставляла шансов влезть в головы других чиновников. С одной личинкой исследований не провести. В надежде, что будут обнаружены отложенные на листьях клевера яйца бабочки Бибазис Инахус, Мотыльков отправился в луга. Приходилось буквально обшаривать каждый кустик клевера на огромных луговых просторах. Яйца Бибазиса не обнаруживались, и Мотыльков уже терял надежду. Если путь этого насекомого пролегает через стадию отложенных яиц, поедаемых с травой коровами, то популяция Бибазис Инахус должна расти, как это происходит у всех паразитов, использующих других животных для инкубации – эктопаразитов. Например, те же оводы, которые откладывают яйца под кожу животных и даже человека. Вылупившиеся из яиц личинки продолжают развитие, питаясь кровью, а затем, созрев, прогрызают кожу и падают на землю, чтобы, пройдя через стадию куколки, стать взрослой мухой. Бабочка Бибазис Инахус была среди многотысячной армии видов бабочек единственным паразитом со стадией вызревания в организме крупных млекопитающих, и только коров. В бытность Мотылькова  заведующим лаборатории кафедры энтомологии биологического факультета МГУ по заказу Минмясомолпрома исследовались вопросы влияния на человека насекомых-паразитов. В целом исследовательская задача была продиктована другими паразитами – червями. Стратегия выживания червей основана на проживании в теле животных. Насекомые прятали в животных лишь одну или несколько фаз своего цикла жизни, поэтому трудно сказать, где именно протекает жизнь насекомых-паразитов. Мотыльков придерживался точки зрения, что бабочка Бибазис Инахус прячет лишь уязвимую фазу жизни в тела коров. Медики били тревогу, и научный мир ополчился на паразитов, которые причиняли явный вред человеку, в котором оказывались. Более того, страшные обывательские истории о бычьем или свином цепене нежелательно будоражили население, и это снижало покупательский интерес к продукции масопроизводства. Мотыльков в ходе своих исследований доказал, что Бибазис Инахус, хоть и является паразитом коров, не попадает с мясом в человека. Термическая обработка мяса свиньи или коровы не гарантировала защиты от паразитических червей. Фармакология не давала успешных результатов борьбы с паразитами. Мотыльков же убедительно доказал, что в организме человека яйца и личинки бабочки Бибазис Инахус погибают. Однако для гарантии все же подстраховались фармакологией. При личном участии Мотыльккова был найден препарат, который достаточно было ввести коровам весной, до появления травы на лугах, и поедаемые с клевером яйца Бибазис Инахус погибали. Действие препарата походило на сезонный иммунитет. Мотылькову пророчили государственную премию. Никто другой в отношении паразитов не добился гарантированной защиты человека. Подобные препараты давно повсеместно применяются в животноводстве во всем мире. Тем более удивительным было то обстоятельство, что из гипоталамуса человека извлечена личинка Бибазиса. Тройная защита не срабатывала. Даже если препарат, созданный Мотыльковым перестали вводить в коров, варка мяса и затем соляная кислота желудка не оставили бы яйцам Бибазиса шансов. Это было многократно проверено. Как яйцам Бибазиса удается выжить, стать личинками и успешно жить в гипоталамусе человека? Загадка!

А ещё посмотрите на эту тему такие публикации:

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *