“Малыш среди звезд” – 3

Глава 3-я, в которой конструкторское чудо переносит через границу, и становится уютно среди новогодних подарков, улетающих в космос

Карлсон для отвода глаз открыл крышку капота и положил на двигатель горящий фонарик подсветки, чтобы двигательный отсек первым бросался в глаза любому вошедшему в гараж, и не было сомнений, что водитель санитарной машины чинит мотор. Машина же, конечно, в починке не нуждалась. Машина больше не понадобится. Через границу на ней не перебраться. Через границу они перелетят и затем долетят до стартовой площадки космодрома, а там…

То, чем был занят Карлсон было более чем странным. Он колдовал над дощатым щитом размером метр на метр. Карлсон делал острым тонким шилом углубление в досках, а затем вставлял в него обычную швейную иголку. Ушком вниз. На расстоянии в сантиметр от иголки до иголки.

На всем пути из Москвы до Казахстана Карлсон, где только мог, скупал иголки. Перед тем, как вставить иголку на свое место в доске, он особым образом обрабатывал каждую – опускал в раствор соли в жестяном ведре. Это была гальваническая установка. К дужке ведра присоединен электрический провод. Второй провод прикручен к металлической части плоскогубцев с ручками в пластмассовой изоляции. Оба провода подключены к электрической вилке, воткнутой в розетку с напряжением в двести двадцать вольт. Один из проводов, тот, что к плоскогубцам, проходил через самодельный выпрямитель, сооруженный из разобранного блока питания какого-то гаджета.

Карлсон зажимал в плоскогубцах очередную иголку, подносил к поверхности раствора в ведре и опускал кончик иголки в раствор. Вспыхивала дуга, которую Карлсон держал, считая до трех. Иголка готова. Теперь ее острие утончилось до нескольких десятков атомов. Сверхтонкое острие. Основа ионного двигателя. Вернее, двигателя, основанного на эффекте ионного ветра.

Он работал до полуночи и завершил сооружение уникального ионолета. Карлсон выключил свет и увидел поразительную картину – на острие каждой из тысячи швейных иголок синим пламенем светился язычок ионизированного воздуха. Плазма!

Карлсон снова включил свет и осторожно накрыл платформу с иголками полотном алюминиевой фольги, замкнув иголки между собой. Это погасило эффект до поры до времени. Теперь они полетят на тяге ионного ветра.

Довольный своей работой, Карлсон прошел в дом, где остался Малыш. Он спал. Заботливая хозяйка уложила мальчика на диван. Карлсон улыбнулся. Он не относился к детям как-то особенно, тем более, с мимимишным умилением. Может, потому что не имел детей, а может, потому что сам в каком-то смысле оставался ребенком.

Другое дело – хозяйка. У них с мужем тоже не было детей, но материнское начало в большинстве женщин имеет невообразимую и необъяснимую силу. Хозяйка сидела на табуретке рядом с диваном, где под ватным одеялом посапывал во сне Малыш, и смотрела на него, не отрываясь. Думала о том, что матери мальчика повезло, и совершенно не важно, какой он. Главное, что он есть! Давать жизнь человеку! Как это важно и верно! Все остальное – мелочи жизни! Даже такие серьезные “мелочи”, как болезнь, инвалидность, недостатки. Хозяйка отдала бы все, изрядную часть свой жизни, здоровья – лишь бы оставшегося хватило для того, чтобы заботиться об этом мальчике, растить его, сделать все возможное, чтобы его жизнь стала как можно более полноценной. Хотя… Что она смогла бы дать мальчику здесь, на окраине страны в богом забытом захолустье? Другое дело – в городе, тем более, в столице. Так что, маме мальчика повезло вдвойне.

–              Чей он? – спросила тихо хозяйка, обернувшись к вошедшему врачу скорой помощи.

–              Мамин и папин!, – ответил Карлсон серьезно, и хозяйка кивнула, понимая какой-то глубокий, свой смысл.

–              Поешьте, да и спать ложитесь!, – предложила хозяйка и стала хлопотать, подогревая макароны с тушенкой.

Карлсон поел и сел на диван в ноги Малышу – подремать. Он отказался от предложенной раскладушки, сказав, что ему рано вставать и готовить аппарат в дорогу. Хозяйка поняла, что это он о машине скорой помощи. Карлсон говорил об ионном аэроплане.

Перед этим Карлсон помылся в душе и окончательно перестал чувствовать себя бродягой. Теперь у него есть дело.

В четыре часа утра Карлсон разбудил Малыша. Тот проснулся быстро. Сам умылся и оделся. Карлсон поразился тому, как умело Малыш делает все сам. В его-то положении! Малыша подогревал азарт приключений. Особое чувство нетерпения, торопливости жить и действовать, свойственное детям и очень редким взрослым.

Хозяйка проснулась на шум. Заставила врача и ребенка поесть перед дорогой. Это были все те же макароны с тушенкой, а также хлеб с маслом и горячий сладкий чай. Обычный для здешних мест завтрак.

Карлсон попросил хозяйку не будить хозяина, пообещав закрыть ворота гаража. Та кивнула и устроилась у окна провожать полюбившегося мальчика. Ей бы такого!

В открытые ворота гаража выехала машина скорой помощи. Хозяйка помахала рукой, прощаясь и мысленно желая счастливого пути и ангела в дорогу.

На окраине села машина остановилась. Карлсон влез в салон, подмигнул Малышу, проверил крепление инвалидной коляски к платформе ионолета, перевернутой иголками вниз. Затем встал сзади коляски, взявшись руками за ручки, потянул шнурок, привязанный к полотну фольги, и … Под досками засветился бледный голубой свет.

Ионолет приподнялся на несколько сантиметров над полом салона машины. Дождавшись момента, Карлсон подался чуть вперед, меняя угол наклона платформы, и ионолет вылетел в открытую дверь салона машины.

Малыш был в восторге. Происходящее было настоящим волшебством. Он летел! Сидя в своей коляске! Взлетая все выше и выше, разгоняясь все быстрее. В лицо бил холодный встречный ветер, и Малыш натянул на лицо шарф, оставив лишь щель для глаз – он хотел видеть своей полет.

Словно откликаясь на восторг мальчика, Карлсон наклонился вправо, а затем влево, и ионолет сделал незамысловатый, но захватывающий дух вираж. Малыш по-детски завизжал от неожиданности и следом расхохотался. Засмеялся и Карлсон. Всякий раз, когда он испытывал очередной сотворенный им летательный аппарат, он был вне себя от блаженства. Видимо, полеты – это его стихия. Может, поэтому он совершенно не боялся высоты. Малыш же крепче вцепился в поручни коляски – ему было страшно. Они поднялись довольно высоко.

Внизу под ионолетом проплыли огоньки фонарей пограничного контрольно-пропускного пункта с вереницами огоньков фар машин в очереди по обе стороны границы. Так они благополучно попали из России в Казахстан, пролетая в темном предутреннем небе маленьким не ярко светящимся квадратиком. Перелетели границу и взяли курс на космодром.

Карлсон знал – просто взять и прилететь на космодром, приземлившись на стартовой площадке рядом с готовым к старту космическим кораблем они не смогли бы. Еще с советских времен космодром Байконур окружен кольцом противовоздушной обороны, локаторы которой видят даже маленьких птичек. Однако Карлсон несколько раз бывал здесь и потому выбрал самый простой путь на стартовую площадку – доехать в вагоне грузового поезда.

Он выбрал открытый вагон с металлическим контейнером. Посадив ионолет на свободное место в вагоне, Карлсон легко открыл контейнер и по его содержанию понял, что в нем коробки и свертки с новогодними подарками. Повезло!

Карлсон улыбнулся. Это единственный контейнер, который будет погружен внутрь капсулы с космонавтами, а не в грузовой отсек. Дело в том, что по сложившейся традиции, родственники космонавтов посылают им такие подарки, которые не выдерживают холода космоса. Смешно, но это… свежие огурцы. Хозяйки знают, что огурцы нельзя хранить в холодильнике – они замерзают и портятся, становятся вялыми. Есть и другие продукты, а еще…

Однажды одной девочке удалось незаметно положить в пищевой контейнер домашнего хомячка, которого вместе с ней любил ее папа, космонавт. Девочка заботливо устроила хомячка в контейнере, положила запас еды и комки ваты, чтобы было помягче. Каково же было огорчение космонавта и его товарищей, когда хомячок был найден замерзшим насмерть.

С тех пор действуют два негласных правила. Новогодние подарки и посылки собирают в отдельный контейнер, который летит в капсуле с космонавтами. Контейнер разбирают сразу же после стыковки корабля к станции.

Работа закипела. Малыш из коляски с любопытством наблюдал за колдовством Карлсона. Сначала мастер особым образом уложил коробки и свертки, скрепив их между собой так, что они изнутри по периметру образовали что-то вроде внутреннего слоя. Все это было связано тонкой проволокой, которой у Карлсона оказался целый моток. Затем он осторожно открутил от инвалидной коляски колеса и отложил их в сторону, а само кресло вместе с Малышом занес в контейнер и крепко привязал к внутренней обшивке все той же проволокой. Оставалось только закрыть крышку контейнера.

–              А как же вы?, – обеспокоенно спросил Малыш, понимая, что Карлсон в этот же контейнер не поместится.

–              Я устроюсь в другой контейнер, в другом вагоне!, – Карлсону пришлось слукавить, поскольку только один контейнер пригоден для полета с человеком внутри, и в нем полетит Малыш. – Вот хлеб и колбаса! Вот бутылка воды, я открыл и закрыл ее, сделал вот здесь дырочку. Следи, чтобы вода не выливалась. Памперсы у тебя в кармане коляски. Ничего не бойся! Полет длится недолго! Потом тебя найдут!

В этот момент поезд стал заметно тормозить, и Карлсон поспешил закончить работу.

–              Ну, счастливого пути! Прощай, Малыш!, – и Карлсон закрыл крышку контейнера.

Затем он залез на борт вагона, выглянул наружу, спустился обратно, выкинул через борт колеса коляски, разломал ионолет на доски и перебросил их через борт. Потом выпрыгнул сам.

Контейнер с Малышом в составе специального поезда прибыл на стартовую площадку. В одном из вагонов, пассажирском, приехали космонавты.

–              Памперсы взяли?, – адресовал русский космонавт шутку американским астронавтам.

Женщина из американской команды смутилась. Все еще помнили конфуз, приключившийся в американском отсеке станции – сломался туалет, и пришлось пользоваться памперсами. Не обошлось без вопросов об этом и на предполетной конференции. Правда, русские космонавты твердо держались, выводя дискуссии из опасной зоны, защищая американских коллег. Была и другая опасная зона на брифинге.

–              Американцы – смелые ребята!, – продолжил начатый в вагоне разговор один русский космонавт с другим при пересадке в автобус. – Думаешь, решатся?

–              Думаю, что они – дураки и шутят с огнем! А так-то это риск, граничащий с преступлением!, – высказался второй русский космонавт.

Американцы, похоже, решились на смелый и потому безумный эксперимент – зачать, выносить и родить ребенка в космосе. От русских, конечно, этот замысел скрывали. Позиция русской стороны была твердой – эксперименты над детьми неприемлемы. Тем не менее, на брифинге звучали вопросы и об этом. Американцы отвечали уклончиво, говорили, что это возможно в далекой перспективе. Астронавтка при этом густо краснела, что не осталось незамеченным журналистами. Русские же снова поставили точку. Космос – для взрослых, здоровых, подготовленных людей.

–              Неужели они не понимают, что гравитация встроена в человека и ее отсутствие радикально повлияет на ребенка?, – подвел черту разговору русский космонавт. – Мы – против!

Часом позже от стартового стола оторвалась и устремилась ввысь ракета – космический корабль “Союз” с американскими и русскими экипажами на борту. В контейнере с посылками летели к обитателям международной космической станции новогодние подарки.

Карлсон проводил взглядом улетающую ракету и поднял руки вверх. К нему на армейском джипе подъехал патруль. Карлсон улыбался. Он был рад. Мечты сбываются!

Сергей Александрович Русаков.

6 декабря 2018 года.

Вагон метро.

А ещё посмотрите на эту тему такие публикации:

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *