“Малыш среди звезд” – 4

Глава 4-я, в которой становится грустно до слез, новое пристанище оказывается ближе к кухне, а коньяк распивают из детской бутылочки

Мобильный телефон Малыша Карлсон намеренно оставил в продовольственном магазине, в котором покупал фломастеры. Телефон был включен, и когда продавщица услышала мелодию звонка и увидела дорогой смартфон, оставленный кем-то из покупателей, то поспешила выключить его и спрятать, решив присвоить себе.

Звонил папа Малыша. Поздно вечером он зашел в домашнюю обсерваторию, чтобы отправить мальчика спать, но не нашел его там. Дверь на чердак была приоткрыта сквозняком. На чердаке Малыша тоже не было, но на пыльном полу остались следы колес его инвалидной коляски. Папа встревожился и позвал маму. Обнаружилось, что нет теплой куртки, шапочки и зимних кроссовок Малыша. Родители позвонили на его телефон. Сначала зазвучал сигнал вызова, но потом телефон перешел в режим недоступности.

Папа вызвал полицию. Те прибыли и после расспросов родителей приступили к поискам. Через некоторое время стало известно об угоне машины скорой помощи, которая подобрала мальчика на инвалидной коляске в сопровождении подозрительного мужчины, похожего на бомжа. Еще через некоторое время нашли мобильный телефон Малыша. Продавщица соврала, что спрятала телефон на случай, если объявится владелец. Она вспомнила маленького толстенького мужчину, купившего фломастеры. Он выглядел как бродяга. По описанию тот был похож на угнавшего машину скорой помощи.

Запись с камеры видеонаблюдения показала угнанную машину скорой помощи во дворе. Водитель переделал фломастером номерные знаки и бортовой номер скорой помощи. Данные передали на посты ГАИ, но, к сожалению, с опозданием. На записи с камер по маршруту следования машина была обнаружена, но ее никто не остановил, потому что не было команды. План “Перехват” был объявлен поздно.

Машину скорой помощи обнаружили на окраине приграничного села на границе с Казахстаном. Подворовый обход вывел полицейских на мастерские, где ночевали мальчик и бомж, принятый за врача. Обнаруженное в мастерской ведро с соляным раствором, подключенное к электричеству озадачило полицейских. Направили ориентировку казахским коллегам. Поиски продолжили.

Мама Малыша плакала, и как говорят, “Выплакала все глаза!”. Папа, по расхожему выражению, “Был мрачнее тучи!”. Полулежа в своем кресле, устроенном в контейнере с посылками, Малыш вспомнил о маме и папе и загрустил. Испугался за них – ведь они его потеряли и наверняка ищут. Ему стало жалко родителей, и он заплакал. Кажется Малыша укачало. Он уснул.

Проснулся Малыш от необычного ощущения полета, вернее, какой-то легкости – он не чувствовал тяжести своего тела. Малыш посветил себе фонариком и удивился тому, что рядом с ним в воздухе парят пластиковая бутылка с водой и два шарика воды, размером с десятирублевую и пятирублевую монеты. Малыш отстегнул ремни, связывавшие его с коляской и… поднялся над креслом. “Невесомость!”, – догадался он, и его накрыла волна ошеломления. Он уже в космосе?

Привыкая к новым необычным условиям, Малыш переодел памперсы, убрал старые в предназначенный для этого пакет, вытер руки влажной салфеткой и поел, откликаясь на чувство голода. Колбаса и полбулки хлеба пригодились.

Малыш прислушался к звукам снаружи контейнера. Послышались голоса.

–              Давай контейнер разберем!, – сказал один мужской голос.

–              Нет! Давай сначала к американцам слетаем! За ними нужен глаз да глаз!, – возразил другой голос, и оба голоса рассмеялись.

Голоса стихли. Малыш снова включил фонарик и осмотрел внутреннюю поверхность. Карлсон проинструктировал его на этот счет. Малыш потянул за специально оставленную ему проволочку, и замки контейнера открылись. Малыш выплыл из контейнера. Вот это да! Он находился внутри международной космической станции, интерьеры которой знал почти наизусть из телерепортажей и фотографий в Интернете.

Что делать дальше? Малыш не знал! Те голоса, которые он слышал, – это космонавты. Сейчас они вернутся из американского отсека и обнаружат мальчика. Что будет дальше? Малыш запаниковал. Следуя свойственной всем детям странной манере прятаться, Малыш стал открывать дверцы шкафов в поисках свободного места. Он плыл по коридору и, наконец, нашел довольно просторный шкаф. Кажется, в кухонном отсеке.

Малыш вернулся к контейнеру, отвязал кресло от инвалидной коляски и, толкая ее перед собой, снова приплыл на космическую кухню. Затолкал в найденный шкаф кресло, залез сам, закрыл дверцу и снова услышал голоса.

–              Смотри! Пломба на контейнере сорвана! Как это на старте прозевали такой недостаток?, – заметил первый голос. – Ну, да ладно! Не секретный же груз!

Послышался звук открываемых внешних замков контейнера, которые Малыш предусмотрительно закрыл.

–              Ого!, – воскликнул второй голос. – Смотри-ка! Что это они так странно уложили посылки? Связали их по периметру проволокой! Это что, новая технология?

–              Блин!, – чертыхнулся первый голос. – Что-то разлилось! Вляпался в шарик жидкости! Не водка! Вода! И то хорошо! Давай развязывать проволоку и разбирать подарки!

Несколько раз то один, то другой голоса слышались рядом с Малышом, спрятавшимся в шкафу. Судя по звукам, космонавты открывали и закрывали шкафы, укладывая туда некоторые из посылок. Малыш затаил дыхание, ожидая, что вот-вот откроют его шкаф и обнаружат постороннего пассажира – “зайца”!

Примерно через час космонавты закончили разбирать контейнер с подарками и собрались на кухне. Голосов было трое. Два российских космонавта прибыли на МКС с кораблем “Союз”, а один встретил их на станции. Малыш знал всех поименно, только по голосу не мог определить, кто есть кто.

–              Ну, как ты тут, Сергей? Докладывай! Главная космическая проблема решена?, – обратился первый космонавт к кому-то, и малыш понял, Сергей – это космонавт, дожидавшийся своих товарищей на станции.

–              Ну, Олег! Конечно, решена! Сам лично починил американцам гальюн, – все трое рассмеялись, а малыш узнал в Олеге одного из прилетевших на станцию космонавтов.

–              Ты прямо прирожденный сантехник!, – добавил к шуткам реплику еще один космонавт.

–              Мы, Алексей, сантехники широкого профиля и космического масштаба!, – откликнулся космонавт Сергей, и Малыш узнал имя еще одного космонавта, прилетевшего на станцию.

–              Не спрашивайте, что там было – мы же в столовой!, – закрыл тему космонавт Сергей. – Давайте-ка поужинаем, да и по маленькой! За встречу на родном эмкаэс!

–              Ну, тогда накрывая на стол, а за нами кое-что к столу!, – откликнулся Олег.

Космонавты застучали дверками шкафов и задвигали задвижками контейнеров. Малыш сжался от страха и затаил дыхание, ожидая, что вот-вот кто-то из космонавтов откроет дверку шкафа, за которой спрятался мальчик. Однако и на этот раз он не был обнаружен.

Космонавты окружили круглый столик, прикрученный к полу, хотя в невесомости пол и потолок – это условности, то о чем договорились обитатели космической станции. На магнитную поверхность столика космонавт Сергей выложил баночки и тюбики, которые теперь не могли улететь. Космонавт Олег поставил на столик… Детскую бутылочку с соской. Товарищи понимающе улыбнулись.

–              Ну, с прибытием!, – произнес тост космонавт Сергей и сделал большой глоток коньяка, высасывая его из детской бутылочки, подобно младенцу.

В космосе пили исключительно коньяк и обязательно армянский. Такая традиция сложилась с первых полетов. Оказалось, что в некоторых случаях глотка крепкого спиртного напитка бывало достаточно для возвращения баланса в расстроенные невесомостью системы организма. Забавно, но американские астронавты придерживались “сухого закона”, и тоже научно обосновывали это, но отчего-то часто “страдали животом” под шутки русских.

А недавно бортовой туалет американского отсека не справился с нагрузкой, что вывело его из строя. Об этом и шутили русские космонавты в своей космической столовой. Детская бутылочка с коньяком обошла круг и была примагничена к столику.

–              Ну, что, товарищи? – занял паузу старожил, пока вновь прибывшие закусывали, прикладываясь к тюбикам. – Подведем баланс! Нас трое, и потому “на троих”. Их четверо. Две пары. Два астронавта и две астронавтки.

–              Будь мы помоложе, сейчас пошли бы к девчонкам на танцы!, – все еще поддерживал шутливый тон космонавт Олег.

–              Ну, и как в молодости, подрались бы с их парнями!, – космонавт Алексей тоже был настроен весело.

–              Шутки шутками, товарищи, а нам с ними жить, строить отношения, работать рука об руку, – постарался успокоить коллег космонавт Сергей – он был старшим команды. – После послеполетного отдыха предложим американским партнерам собраться и обсудить совместные планы работ, экспериментов и вообще, скоро новый год – надо подготовиться! Елку-то хоть не забыли?

–              Ёлку, еловые веточки для запаха и ёлочные игрушки привезли. Распакуем и нарядим за неделю до нового года, – начал космонавт Олег, но старший перебил его.

–              А давайте, как Собянин в Москве! Ёлки наряжены с первого декабря!

–              Поддержим Собянина!, – откликнулся Олег, и все подняли руки, голосуя “За!”.

–              И возвращаясь к серьезному!, – продолжил космонавт Сергей. – Общий инструктаж! Политические темы стараемся обходить стороной! Острые моменты, вроде конфуза с туалетом в американском отсеке, оставляем без шуток! Доброжелательность и помощь! Все инициативы и запросы с той стороны сначала обсуждаем “на троих”, решение принимаем сообща. По важным вопросам получаем одобрение Центра. У нас от американцев секретов нет, совместные планы согласованы. В их планы не лезем, но помним, что за станцию, ее безопасность и жизни людей отвечаем мы! Потому, товарищи, делаем все продуманно, добросовестно и сообща!…

Малыш неожиданно для себя чихнул. Тихо, сдерживаясь, но космонавты затихли.

–              Что это? Все посылки проверили? Может, снова хомячок?, – отреагировал космонавт Сергей. – Давайте-ка все еще раз проверим!

Сергей Александрович Русаков.

11 декабря 2018 года.

Вагон метро. 

А ещё посмотрите на эту тему такие публикации:

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *