“Автомойка +” – 11

Глава 11-я, в которой запах крови становится ключом к запуску генной программы, и вспыхивает настоящая любовь, которая будет развиваться под контролем опытного разведчика

Старый Сан Саныч, кажется, был не просто пенсионером, а человеком с какой-то тайной в своей историей. Когда он бесцеремонно обнюхал Веру и невежливо поинтересовался, не “течет” ли она, Вера отреагировала не сразу – была в шоке. Потом, когда пришла в себя, с опозданием возмутилась и обиделась. Однако дома, раздеваясь, она обнаружила на теле следы крови, осмотрела снятый комбинезон и увидела на нем пятна. Клиент, тот самый, принес ее на руках в конторку и уложил на кушетку. Это была его кровь. На белой рубашке клиента крови не было. Значит, кровь была на его темных брюках, и потому была незаметной.

Вера согнула перед собой руки, как если бы держала кого-то на руках. Примерила к себе. Получается, что кровью были пропитаны брюки клиента… В районе его паха? Вера поднесла комбинезон к лицу, внимательно рассмотрела пятна и понюхала их. Закрыла глаза, чтобы представить себе, как клиент нес ее на руках. Вера приложила комбинезон  пятнами к носу и сильно потянула воздух через ткань.

Ничтожно малое число засохших кровяных телец оторвались от пятен, осели на обонятельном эпителии внутренней поверхности носа Веры. Чувствительные реснички зацепили опознаваемые молекулы, отправили через черепную кость прямо в кору головного мозга, и вот оно! Объект опознан. Анализаторы определили генотип хозяина крови. В репродуктивной программе веры включился отклик. Генотипы мужчины и женщины оказались высоко предпочтительными для получения потомства. Это открытие, конечно же не отозвалось в сознании, но вызвало эндорфиновый шквал подкрепления верности выбора, а значит, решения задачи выживания популяции Homo Sapiens. Для каждого отдельного человека встроенная в него репродуктивная программа совершенно бесполезна, лишняя, чужая, но она есть и работает. Даже противоречит собственному инстинкту самосохранения. Вот и говорят, что человек сошел с ума.

Вера пошатнулась, едва не потеряв сознание, села на диван, затем легла и лежала, внюхиваясь в запах мужчины, и ее сознание рисовало одну картину за другой. Их встречи, разговоры, прикосновения, объятия, секс, зачатие, беременность, роды, свой дом и колыбелька в нем… Семейное счастье. Все это как в калейдоскопе, непоследовательно, фрагментами, узорами, пазлами. Да пазлами! Именно теми их картонками, которых не хватало Вере для какой-то полноты, завершенности, целого. Мозг продолжал трудиться, прокладывая путь. Вера найдет его, и они будут вместе!

Женщины думают иначе, не перебирая варианты решений, как это делают мужчины, а летят кратчайшими путями, движимые интуицией. Прямо с утра, к удивлению, не опоздав, Вера сходу атаковала буфетчика.

–   Сан Саныч! Надо поговорить!, – и села за крохотный столик буфета, предлагая старику сделать то же самое, и тот подчинился.  – Помоги мне найти того мужчину, который умер и напугал меня, воскреснув! Ты ведь говорил, что обменялся с ним телефонами!

– Номерами телефонов, – поправил Саныч, желая потянуть время, настраиваясь. – А зачем тебе?

–   Мне надо с ним встретиться! Мне надо с ним поговорить!, – сбивчиво заговорила Вера, поймав себя на том, что все это время думала об этом мужчине, но не подумала, чем объяснить Санычу свой интерес. – Просто дай мне его телефон, и все!

–       Номер телефона!, – снова поправил Веру Саныч, ожидая разгадать причину, и решил действовать “в лоб”. – Он понравился тебе! Так? Признайся!

Вера молчала, терзая в клочья бумажную салфетку. Саныч угадал. Тот самый случай, когда: “Любовь нечаянно нагрянет…”. Бывало такое. Словно какой-то тумблер переключился, какая-то программа сработала. Агенты в его резидентуре иногда попадались в ловушку особого типа мужчин. Не “мачо”, за которым вереницей тянется история женщин, зачавших от его сильной генной конституции. В дополнение и завершение к этому чисто физиологическому основанию, такой типаж еще и обладал сильным социальным потенциалом. От такого женщины стремятся не только зачать, но и связать свою жизнь с ним, стать женой, хотя бы даже и в гареме султаната, но только чтобы рядом с таким.

Вера в опасности! Саныч погрустнел. Как это произошло? Когда? В первый раз их встречи Вера и Ричард лишь увидели друг друга. Для “включения тумблера” одного лишь вида, одних лишь глаз недостаточно. Это что-то совсем-совсем глубокое, физиологическое, такое, как запах, который дает безошибочный генетический ответ. Вторая их встреча закончилась обмороком Веры. Без сознания она и почувствовала запах особого типа мужчины. Он же нес ее на руках до кушетки в конторке! Уж лучше бы Саныч сам донес Веру, но ведь нужно было осторожно обыскать англичанина! Запах! Да! Это был запах! Вот на что отреагировала Вера! Саныч вспомнил, что почувствовал запах крови и даже обнюхал Веру. Значит, это был запах крови англичанина. Вот в чем дело! Тот был ранен и испачкал кровью одежду Веры.

Что делать? Девчонка не остановится! Пойдет до конца! Наверное, то же произошло и с Кристиной, женой программиста Игоря. Холодный, циничный расчет английского разведчика будет вести его к Игорю через автомойщицу автомойки, где регулярно появляется программист. Вера в опасности. Ричард наверняка “под колпаком” у нашей контрразведки, и тогда, если Вера установит контакт с Ричардом, он будет вербовать ее для выхода на Игоря, а контрразведка завербует ее же для работы по Ричарду. Вот уж, комедия положений! Нет! Веру нужно остановить! Как? А может, остановить Ричарда? Сделать так, чтобы он больше не появился на автомойке, а для этого устроить так, чтобы на автомойке перестал появляться Игорь. Это можно сделать через Любу. Правда… Это же не остановит Веру. Вон как она смотрит в глаза старику, добиваясь от него номера телефона англичанина.

–       Я стер номер телефона того клиента! Зачем, думаю, он мне?, – решительно начал Саныч. – Да и тебе это ни к чему…

–        Ты ничего не понимаешь!, – перебила старика Вера, и Саныч почувствовал такой напор, что забеспокоился еще больше. – Я должна его видеть!

Вера не смогла бы объяснить зачем, да и вообще, что с ней. Саныч решился. Будь, что будет. По-другому Веру не спасти, не оградить, не остановить. Он поступит, как поступал не раз. Он “подведет” Веру к англичанину. Будет “вести” их отношения до поры до времени. Наберет достаточно оснований, часто совершенно нежданных, и тогда… Завербует англичанина. Эх! Придется обращаться к своим, передавать “на связь” действующим сотрудникам нашей разведки. Не хотел ведь! Скрылся. Не маячил, как некоторые пенсионеры с потугами позаниматься каким-нибудь бизнесом или включиться в какую-нибудь общественную ветеранскую  организацию.

Саныч делил свою жизнь на периоды, как на разные жизни. Да и было это именно так. Детдомовский сирота Витя. Рабочий рязанского станкостроительного завода. Рядовой погранвойск Егоров. Нелегальный разведчик, мексиканец Габриэль. Резидент, ведущий агентов из проституток, девушек по вызову в мексиканском Тихуане. Фотограф, фотохудожник маэстро Габриэль Баррозо, профессор американской киноакадемии в Лос-Анджелесе. Внедрение своей агентуры в Калифорнийский технологический университет и добывание ценных научно-технических разработок.

Пенсионер, буфетчик автомойки на пустыре посреди Москвы. Пожалуй, только Катя соединяла, связывала все эти три его отдельных жизни. Незабываемая встреча и вспыхнувшая навсегда любовь. Сын Виктор, о котором он иногда узнавал от связников. Даже фотографии мальчика и Кати. Его Кати. Сейчас он счастлив быть вместе с Катей, хотя та так и не узнала его.

–     Вот что, Вера!, – начал свою работу Саныч. – Вижу, ты влюбилась! Не спорь! Так и есть! Я помогу тебе! Только обещай слушаться меня! В этом деле, в этом случае не все чисто, не все так просто. Здесь понадобится мой опыт. Доверься мне, и все получится!

Вера кивнула, и выглядело это движение, как искреннее согласие. Саныч посчитал, что этого достаточно.

Вера ушла переодеваться в рабочую одежду, а Саныч поспешил в свой старенький “Москвич-универсал”. Пощелкал выключателями, скоммутировал свой простенький мобильник с зеркалом заднего вида, вывел на него изображение, вышел длинным, запутанным путем в свое облачное хранилище, отыскал там данные, скачанные с мобильного телефона англичанина и стал просматривать. Прежде всего, он определил номер телефона и записал на клочок бумаги. Ну, а затем, не без интереса, просмотрел содержимое почтовых ящиков, переписку сообщениями в мессенджерах, фотографии. На это ушло более часа, и конечно, просмотрено было не все.

В конце смены Вера снова зашла к Санычу в буфет. Она явно торопила события. Саныч усадил Веру за столик, сел напротив и положил перед ней клочок бумаги с цифрами номера телефона.

–   Сейчас ты позвонишь ему. Сказать нужно строго определенные слова. Звонить будешь с моего телефона. Теперь запоминай, что нужно сказать.

Санычу прежде, в прежние времена приходилось выстраивать такие разговоры, захватывать интересующего человека усилиями обученного им агента. Девчонки старались. Оно и понятно. Габриэль учил их тому, чем они должны были и очень хотели владеть. Искусство обольщения мужчин, обретения власти над ними, подчинение мужчин их женской воле. Габриэль знал, что нужно сказать, когда подержать паузу, когда изобразить то или иное чувство, эмоциональное состояние. Подспудно девушки понимали, что обучаясь у сутенера, они наращивают не цену проститутки, а ценность женщины. Потому все старались. Вера тоже старалась, и у нее получилось хорошо. Даже для первого раза. А может, увлечение психологией и пройденные ей многочисленные психологические курсы сыграли свою роль?

–              Алё!, – начала телефонный разговор Вера и замолчала, как научил Саныч.

–    Алло!, – ответил Ричард, на зная, кто звонит, потому что номер не определился. – Алло! Говорите! Кто это?

–              Это Вера!, – ответила девушка и снова замолчала.

–              Какая еще Вера?, – Ричард был насторожен. – Что вы хотите?

–          Вера! С автомойки! Вы приезжали к нам недавно!, – Вера снова замолчала, старательно следуя инструкциям Саныча и знакам, которые он ей подавал. – Ну, вы еще меня поймали, когда я в обморок упала…

Вера говорила сбивчиво и взволнованно. Ричард анализировал ситуацию, очень похожую на подведение к нему местной контрразведкой своего агента.

–  Что вы хотите? Откуда у вас мой телефон?, – прокачивал ситуацию англичанин.

–     Номер телефона!, – машинально поправила Вера. – Вы дали номер своего телефона нашему буфетчику. Не помните?

Ричард мог не помнить. Препараты, принятые им накануне тех самых событий, действительно имели в качестве побочного эффекта амнезию. Несмотря на явные признаки работы контрразведки, уже само по себе это означало определенную линию событий.

Решение о выводе Ричарда из разработки российского программиста было принято Центром по целому ряду соображений. Ричард определенно “засветился” перед русской контрразведкой, установив контакт с женой программиста. Все было бы ничего, если бы не ее трагическая смерть. Какие-то факты русские могли бы использовать для шантажа и вербовочной разработки Ричарда. Проще было бы вернуться домой, в Лондон. Однако появились новые обстоятельства. Программист Игорь, вероятно узнав о связи своей жены Кристины с Ричардом, решил отомстить ему за ее смерть.

Отследили уникальный адрес компьютера Игоря и обнаружили его попытки найти яд. С Игорем под легендой списались люди из английской технической службы посольства Великобритании в Москве. Предложили приобрести яд через тайник. Подготовили порошок и заклеили в бумажный пакетик сахара, собственно, сахар и особый изомер мышьяка, почти не ядовитый, но определяющийся при экспертизе крови как мышьяк. Когда яд был у Игоря, проинструктировали Ричарда. Тот без особого желания согласился на имитацию своей смерти. Помнил, насколько это болезненно. Однако профессиональное реноме – выше.

Замысел руководителя операции был прост и эффективен одновременно. Ричард умирает на глазах русского программиста Игоря. Важно, чтобы Игорь применил яд, полученный через тайник. Тогда русский становится причиной смерти человека, убийцей английского подданного, и есть весомые основания для шантажа, угроз и склонения русского к вербовке. Правда, были и риски. Во-первых, Игорь может не решиться отравить Ричарда, тогда операция терпит неудачу. Во-вторых, Игорь может использовать не тот “яд”, который ему ловко всучили англичане, а какой-то еще. По этой причине Ричарда напичкали антидотами широкого спектра, что само по себе было опасно для здоровья.

Операцию подготовили хорошо. На нужную автозаправку заранее приехала жена посольского работника – за женами не всегда следит “наружка” русской контрразведки. Она заняла столик в кафе автозаправки. Задача женщины сводилась лишь к тому, чтобы увидеть, как русский высыпает в кофе Ричарда сахар из пакетика. Эта часть операции прошла гладко. Ричард появился в кафе, сел за столик, за которым его ждал русский. Затем вышел в туалет. Русский вынул из кармана пакетик сахара, разломил его и высыпал содержимое в чашку с кофе Ричарда. Женщина опознала вид пакетика и отправила условное СМС. Ричард вернулся за столик, сел и выпил свой кофе.

Дальше пошло по одному из рисковых сценариев. Русский не стал дожидаться смерти Ричарда, которая, по расчетам, должна была наступить в течение двадцати минут, максимум, получаса. Русский не дождался.

Если бы дождался, то стал бы свидетелем смерти отравленного им англичанина. Персонал кафе вызвал бы скорую помощь и полицию. На этот случай второй задачей жены дипломата стал бы звонок в посольство и отстаивание бездыханного Ричарда заявлениями, что он подданный Королевы, подтверждая это своим дипломатическим паспортом. После ее звонка из посольства Великобритании должна была приехать группа дипломатов и врач. Тело Ричарда забрали бы в посольство.

Игорь не стал дожидаться смерти Ричарда. Может, просто испугался. На этот случай сценарий предусматривал, что Ричард останется и дождется своей смерти. На Игоря все равно можно было бы оказывать давление, например, показывая фотографии мертвого Ричарда, медицинское заключение о смерти, новости и некрологи в газетах, фото с похорон Ричарда, в конце концов. Однако Ричарду отчего-то пришла в голову мысль пойти “ва-банк”. Он поехал следом за Игорем. Ричард рисковал. Смерть могла наступить в любой момент. Если бы это случилось за рулем, то он был бы по-настоящему в смертельной опасности. Что подвигло Ричарда на такое безрассудство? Возможно, огромные дозы химпрепаратов, которыми его накачали посольские медики перед спецоперацией.

Преследование Игоря привело Ричарда на автомойку посреди пустыря. Чутье не подвело опытного разведчика. Трекинг положения Игоря по его мобильному телефону показывал этот необычный маршрут через пустырь с остановкой на автомойке. Раньше Ричард не придал этому значения. Однако Игорь не мог после фактического убийства человека заехать на автомойку, чтобы помыть свою машину. Значит, Игорь приехал к кому-то, к какому-то человеку, к тому, с кем встречается один раз в неделю. Весьма вероятно, что это может быть его любовница. Например, приезжающая на автомойку в назначенное время. Это может быть даже кто-то из персонала. Почему нет?

Ричард похвалил себя за чутье и смелость доверять своему чутью. Теперь можно умереть на глазах любовницы Игоря. Персонал вызовет полицию, а дальше все по плану. Группа из посольства и посольский медик. Ричарда увозят в посольство Великобритании. Нужно только позвонить и предупредить об изменении планов. Его, наверняка, уже ищут. Как позже оказалось, находчивая жена дипломата поехала за Ричардом на своей машине, но ей не хватило буквально минуты – Ричард загнал свой автомобиль в бокс автомойки, и жена дипломата проехала мимо. Позвонить Ричард не смог. От чего-то его мобильный телефон потерял сеть. Пустырь. Высоковольтные линии.

Все-таки химикаты, похоже, повлияли на рассудок Ричарда. Молодая, красивая автомойщица, стоя перед машиной Ричарда, пританцовывая, раздевалась. Стриптиз на автомойке? Это любовница Игоря? Больше на автомойке Ричард никого не видел. Он пересел на заднее сиденье, разделся, надел презерватив и ждал автомойщицу. В этот момент он умер. Что было дальше, он не знает, вот только очнулся на бетонном полу в развалинах на пустыре в километре от автомойки. Второе появление Ричарда на автомойке лишь немного прояснило ситуацию. Женщин на автомойке оказалось две. Какая из них любовница Игоря? Молодая девушка, потерявшая сознание при виде Ричарда, или ее напарница? Был еще старик, буфетчик, оставивший странный осадок, флер какой-то неуловимой узнаваемости. Он называл одну девушку Верой. Ту, что упала в обморок. Значит, Вера видела его смерть.

Вера сама позвонила Ричарду. Сказала, что Ричард оставил номер своего телефона старику. Все это было очень похоже на инициативу русской контрразведки, но как тогда объяснить, что он очнулся в развалинах заброшенного здания. Возле своей машины. Возможно, кто-то, например, старик-буфетчик хотел скрыть факт смерти человека на его автомойке и отвез тело на машине подальше от места событий. Тогда это не контрразведка.

Нужно было  бы предварительно согласовать план действий с резидентом, но Ричард снова пошел “ва-банк”. Возможно, чтобы отыграться и вернуть себе победу.

–      Вера! Как хорошо, что вы позвонили! Я очень беспокоился за вас! Как вы себя чувствуете? Могу ли я навестить вас?

–  Приезжайте! Я буду вас ждать!, – ответила Вера, считывая ответ с артикуляции губ Сан Саныча.

Сергей Александрович Русаков.

8 августа 2018 года.

Вагон метро.

А ещё посмотрите на эту тему такие публикации:

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *