Репортаж не от мира сего

Кто же знал, что выражение “Не от мира сего!” имеет и буквальное значение. Арнольд Деловецкий спешил в необычное место Москвы с журналистским заданием. Журнал “Тергейст” уже в своем названии заявлял о приверженности принципу: “Никаких полумер!”.

Наверное, тогдашний городской архитектор за взятку подмахнул застройку пустыря. Испокон веков известно, что если люди где-то не селятся, то на то есть причина. Аномальная зона, разлом земной коры или нуль-пространство между мирами.

Как бы то ни было, но на пустыре вдоль Волгоградского шоссе и ветки метро на перегоне от одноименной станции до Текстильщиков построили офисное здание и разместили в нем бизнес-центр под разные компании. Вот в них-то и стали появляться люди, которые…

Руководство этих компаний тщетно пытается скрыть от общественности аномалию, но все же о странной ситуации знают не многие. Потому пришлось пойти на беспрецедентные меры конспирации, чтобы заполучить интервью пары-тройки сотрудников тамошних компаний. .

По всем правилам заправского шпиона, Арнольд внедрялся постепенно. Затесавшись в группку сотрудников, курящих у подножия бизнес-центра, Арнольд профессионально прислушивался к разговорам. Как обычно, говорили о чем-то рабочем, не давая перекуром отдыха мозгам. Заслышав нечто необычное, Арнольд повернулся боком к говорившим и настроился на прием. Говорили двое.

–     Я тебе говорю! Это реально! Я видел, вот как тебя!, – горячился один из собеседников – плотный, крепкий, основательный, какой-то деревенский, хотя и в офисном дресс-коде.

–   Да ладно! Не заливай! Домовой! Ты еще скажи, черт!, – похохохатывая, троллил первого второй. – Никого такого не бывает! Брехня! Сказки!

Разговор заметно злил первого и очевидно наскучил второму, и этот второй бросил окурок в урну, оставив первого докуривать. Арнольд пошел в атаку.

–        А я вот считаю, что вы правы! Простите! Я невольно слышал часть вашего разговора! Да-да! Домовые есть!, – Арнольд протянул сотруднику пачку дорогих сигарет, предлагая закурить, и это всегда срабатывало.

Сотрудник посмотрел на Арнольда с тем самым деревенским недоверием, с которым крестьяне смотрят на мошенника перед тем, как поддаться его чарам и спустить все деньги, зашитые в подкладку. Он прикурил сигарету, предложенную Арнольдом, от своей недокуренной сигареты и глубоко затянулся.

–       Да!, – сказал сотрудник с напором. – Домовые есть! Вот у нас в деревне! У старухи одной в доме домовой все посуду бил! Как бабка его ни покормит, так давай посуду бить!

Арнольд разочаровался. Он-то думал, что речь идет о чем-то происходящем в этом бизнес-центре на пустыре. Арнольд кивнул головой собеседнику, давая понять, что разговор закончен. Однако тот, вероятно в силу своего деревенского устройства, не понял вежливого сигнала и продолжил нести свою околесицу.

–       Об этом многие знают, но не все верят! Наш домовой исполняет желания. Некоторые его офисным зовут, потому как домовой живет в нашем офисе.

Арнольд облегченно вздохнул. Он только что чуть не упустил замечательный случай узнать о необычном явлении, и он поспешил взять под контроль начавшуюся беседу.

–    Вы говорите, что офисный домовой исполняет желания? Что это значит? Расскажите подробнее! Это очень интересно!, – и Арнольд снова помог невербаликой раскрепостить собеседника.

–   Вот я и говорю! Наш домовой исполняет желания!, – продолжил свой рассказ сотрудник, испытывая необъяснимую благодарность к слушателю. – В прошлом году, как раз под новый год, в холле возле рецепшена поставили елку. Под ней и прятался домовой. Кто-то узнал и разослал письма  электронной почтой. Дескать, обойди вокруг елки три раза, повернись к ней и скажи желание. Вот не поверите! Никто не верил! Были шутники. Ради смеха обходили елку и желали всякое. Так всякое и исполнялось! Верите?

Арнольд серьезно кивнул. Совершенно неожиданно вырисовывался необычный сюжет для публикации в журнале, и опытный журналист Арнольд Деловецкий взял быка за рога.

–  Может быть, выпьем по чашке кофе! Угощаю!, – последнее было безошибочно добавлено к предложению с расчетом на явную крестьянскую натуру собеседника.

–   Ну, давайте! Все равно еще обеденный перерыв. А где тут кофе?, – и сотрудник закрутил головой по сторонам.

–       Так ведь на первом этаже есть кафе! Пойдемте! У меня там столик заказан!, – и Арнольд двинулся внутрь здания, зная, что его новый знакомый движется за ним.

По тому, как сотрудник стал оглядывать интерьер кафе, Арнольд понял, что тот здесь раньше не бывал. Это было объяснимо. Многие сотрудники экономят на еде. Кто-то приносит из дома контейнеры с едой, чтобы в обед разогреть и поесть. Кто-то покупает по дороге на работу хлеб и колбасу, чтобы в обед закусить бутербродами. Кто-то заказывает в складчину доставку пиццы или осетинских пирогов, и выходит дешевле, чем в кафе. Ген бедности. Хотя, в данном случае, скорее, крестьянская прижимистость.

–    Вы уже пообедали? А то мы могли бы пообедать вместе! Я угощаю!, – и Арнольд снова победил, что было видно по довольной физиономии его нового знакомого. – Как вас зовут, дорогой друг?

–         Иван! Можно – Ваня!, – и Ваня заерзал в предвкушении обеда.

–   Давайте закажем бизнес-ланч?, – взял бразды правления в свои руки Арнольд и позвал официанта.

Иван сноровисто управился с едой, и Арнольд решил не мешать трапезе – уж больно увлекательным занятием это оказалось для Вани. Когда с обедом было покончено, Арнольд заказал два кофе и приступил к интервью.

–       Что-ж, Иван! Не расскажете ли более подробно о вашем офисном домовом? Я, знаете ли, интересуюсь данной темой.

Иван кивнул, понимая, что обед придется отрабатывать.

–        Вот я и говорю – у нас в офисе живет домовой! Самый настоящий офисный домовой! Никому не пакостит, но иногда в офисе случаются разные приключения, – начал свой рассказ Иван.

История получилась забавная, похожая на сказку. В декабре прошлого года вокруг новогодней елки, установленной в холле первого этажа возле стойки ресепшн ежедневно крутились сотрудники офиса. Все они загадывали желания, и желания сбывались. Правда, все же не все. Обычные в таких, честно говоря, халявных случаях пожелания денег, машин, квартир и прочих материальных благ ни у кого не исполнились, а вот желания, что называется, чисто человеческие, сбывались у всех. Ответное чувство в случае безответной любви юноши к девушке, повышение по должности, примирение с тем, с кем поссорился, решение сложной проблемы и даже новый маркетинговый ход – все это получили те, кто пожелал. В новогоднюю ночь оставшиеся на корпоративные вечеринки сотрудники компаний спустились к елке и водили вокруг нее хороводы. Настроение у всех было приподнятым, словно ожидали важных перемен и перемены наступили.

После новогодней ночи загадать желание возле елки уже ни у кого не получалось. Однако и даже когда елку убрали, в офисной атмосфере словно остался дух той новогодней ночи и какого-то волшебства. Дела в компаниях пошли лучше, сотрудники трудились с удовольствием, конфликты растворились и больше не появлялись. Все были довольны всем. Офисные обитатели всерьез считали, что их домовой помогает им в делах. Никаких следов его присутствия никто не обнаруживал. Разве что время от времени в офисных кухоньках, где сотрудники разогревают в микроволновках свои контейнеры с домашней едой, появлялись то баранки, то пряники, да такие, каких сейчас не делают, но люди в возрасте узнают в них вкус детства.

Арнольда был немного разочарован. История домового действительно была больше похожей на сказку, на офисную легенду, но все же он решил оставить видеозапись, сделанную замаскированной видеокамерой в его барсетке. На следующий день Арнольд удивится буквально до ужаса, когда просмотрит запись. Ракурс был выбран верно, и его собеседник Иван получился ровно в центре кадра, но вот за соседним столиком… На столешнице соседнего столика сидел и болтал маленькими ножками крохотный человечек с лохматой рыжей бородой и всклокоченной рыжей шевелюрой. Он сидел, слушал разговор Арнольда с Иваном и кивал головой, словно подтверждая, что все именно так. Затем человечек спустился с соседнего столика и перебрался за их столик. Он постоял возле Ивана, погладил его по голове, словно ребенка, а затем подошел в барсетке, буквально влез в кадр и произнес:

–     Себастиан Теодор Эмануил Паоло Арнольд Николло! Сокращенно – Степан! Дух замка! Шлоссергейст третьего уровня!, – и исчез в одно мгновение.

Арнольд решил, что оплаченного обеда за такую сказку будет достаточно, но все же он дал некоторый шанс Ивану.

–      Иван! Своему товарищу вы сказали, что видели домового. Опишите его!, – по реакции Вани журналист понял, что либо услышит вранье, либо правду, что домового он не видел.

–     Тут такое дело…, – замялся Иван и тоскливо посмотрел в сторону. – Этот Димка, ну, тот с которым я спорил, он такой… Он никому не верит и со всеми спорит! Вот я и…

Арнольд понимающе кивнул и собирался уже сворачивать разговор, как Иван словно вспыхнул.

–      Пошли! Есть один человек, который видел домового и даже знаком с ним! Это мой земляк!, – Иван вскочил и всем видом показал, что нужно идти.

–        Хорошо!, – пожал плечами Арнольд, встал из-за стола и положил на столик тысячную купюру.

Иван провел Арнольда через вереницу коридоров и дверей, и они оказались в центральном холле первого этажа. Ваня направился к стойке ресепшн, из-за которой выглядывала крупная лысая голова.

–       Степаныч!, – громко позвал Иван, и голова подняла на него глаза. – Вот тут человек… интересуется!

Иван осознал, что даже не знает, кого он привел. Тем не менее, отступать он был не намерен. Иван перегнулся через стойку и что-то зашептал лысой голове, которая поглядывала на Арнольда мимо Ивана. Голова стала подниматься, и ее хозяин оказался довольно крупным мужчиной лет пятидесяти в черной униформе охранника. Он внимательно оглядел Арнольда, и журналист ощутил шевеление волос на своей голове. Было не очень уютно. В охраннике чувствовалась сила. Арнольд иногда встречался с таким эффектом, когда брал интервью у магов и экстрасенсов.

–     Здравствуйте!, – поздоровался глубоким голосом охранник и кивнул головой Ивану, чтобы тот уходил.

Арнольд подошел к стойке и выжидательно молчал.

–  Журналист?, – в лоб спросил охранник и кивнул сам себе, подтверждая верную догадку. – Какое-нибудь эзотерическое издание. Журнал?

Арнольд кивнул, хотя хотел скрыть свою цеховую принадлежность, помня о строгой службе безопасности.

–       Ну, заходите, коль пришли!, – и охранник распахнул дверку в пространство ресепшн.

Арнольд прошел и сел, подчинившись жесту охранника, и лишь когда отвел от него глаза, огляделся. Арнольд сидел на бревне возле костра на берегу реки. Над ним простиралось глубокое звездное небо. Степаныч уселся напротив, через костер, на таком же бревне. Он пошерудил палочкой угли в костре, и вверх взметнулись искры. Арнольд вопрошающе смотрел охраннику в глаза. Тот широко улыбнулся.

–   Ты хотел репортаж? Смотри! Слушай!, – Степаныч подвесил на крюк треноги над костром закопченный железный чайник. – Ты ничего, если я к тебе на ты? Я постарше буду! Почти на полторы тысячи лет!

Степаныч по-прежнему широко улыбался. Арнольд, похоже, впал в прострацию. Его картина мира подвергалась атаке открытиями. Он  считал, что настоящий профессионал должен быть свободен от привязанности к профессии. То есть, Арнольд искренне не верил в то, о чем узнавал от людей, когда те рассказывали о самых разных мистических историях. Не верил и в то, что сам писал для публикаций в журнале “Тергейст”. Лишь бы текст захватывал внимание читателя. В этом Арнольд определенно брал пример с главного редактора журнала Андрея Андреевича. Циничного, едкого старика с внешностью греческого бога похоти и обжорства Пана. Главред пускался во все тяжкие язвительных комментариев и оскорбительных реплик, называя очевидцев событий шизофрениками и параноиками, а рассказанное ими – бредом.

–   Как там Андрей Андреевич?, – неожиданно прервал Степаныч тяжелую работу мысли Арнольда.

Журналист натурально разинул рот, чем вызвал новую широкую улыбку Степаныча.

–         Андреич сказал, что ты крепкий, и велел тебя не щадить! Так что, слушай! Старайся понять! Спрашивай, если не понятно! Запоминай! Погружайся!

Среди историков бытует мнение, что наши предки выбирали себе место для жительства, как самое удобное. Река, высокий берег, чтобы удобнее обороняться, лес для стройматериалов, глина для печей. Эзотерики добавляют свои пять копеек мнений. Дескать, волхвы и колдуны всегда умели определять геомагнитную обстановку, разломы земной коры и тектонические сдвиги и считали такие аномальные зоны непригодными для жизни.

Если бы люди действительно жили в комфортных условиях, то они бы не развивались и остались бы обезьянами, но не от суровых условий, в которых нужно выживать, а от условий особых. Ведь суть человека – его дух, и современная наука называет дух человека личностью. Это именно дух должен развиваться, и человеку не обрести силы духа иначе, чем на полях боев с другими духами.

Давным давно, когда мир духов разделился на вознесшихся и падших, светлых и темных, добрых и злых, что, конечно же, чистая условность и вопрос терминологии, полем боя Добра и Зла стал мир людей, а солдатами сами люди. Не люди выбирают, где им селиться, а духи решают, где им вести сражения. Место проживания людей должно быть удобным духам, и прежде всего, темным, переселившимся в Преисподню, а значит, в каком-то смысле, под землю. Так что, людей селят в местах перехода между мирами – потусторонним и реальным. В тех самых аномальных зонах и над разломами. В крайне некомфортных условиях.

Москва, о которой с патетикой говорят, что она стоит на семи холмах, возникла, как первое поселение между семью жерлами потухших вулканов, затянутых временем под толщи камня, песка и почвы. Эти семь вулканов действуют, как лифты из Преисподней и обратно. Самое ходовое место на планете, через которое в мир людей снуют туда и обратно темные духи. Потому Москва – особый город. В других городах, хотя и тоже в аномальных зонах, ситуация полегче. Москва под особым контролем. У кого? У светлых духов, разумеется. Пропускную способность мест перехода приходится регулировать.

Москва разрасталась. Сложная схема прикрытия переходов менялась, подстраиваясь. Так на пустыре в районе автомобильного завода появился офисный центр. Тогдашний столичный архитектор, белый маг седьмого уровня Завулон спроектировал огромный стеклянный куб, вместивший в себя пункт управления переходами и несколько компаний, арендующих офисный центр для маскировки.

–        Нас тут целый штат!, – с некоторой гордостью поделился Степаныч. – Я тут за главного координатора. Есть святые, есть ангелы, маги – светлые, разумеется. Один ангел лифтером работает. Что называется, поближе к Небу.

–         А мне ваш земляк из деревни рассказал о домовом…, – Арнольд понял, что местные офисные сотрудники лишь питаются слухами и легендами, хотя дело здесь гораздо серьезнее.

–    Себастиан Теодор Эммануил и прочее? Мой тезка? Он тоже на службе! Только с другой стороны. Представитель, так сказать, наших партнеров из Преисподней. Приходится строить дипломатические отношения. Так-то он нормальный. Можно договариваться. – Степаныч улыбнулся, вспомнив друга.

–  А если он из темных, то зачем же он помогает людям, исполняет их желания?, – Арнольд привычно искал репортерскую интригу.

–       А он не помогает! Это мы с ним поспорили. На интерес!, – улыбнулся чему-то своему Степаныч. – Он проиграл! Люди были довольны!

Все смешалось в голове Арнольда. Все оказалось слишком неожиданным. Аномальная зона. Потухшие вулканы. Лифты из Преисподней. Координатор Степаныч. Ангел-лифтер. Офисный домовой Себастьян Теодор Эммануил Паоло Арнольд Николло – падший дух, представитель интересов Преисподней в точке перехода. Андрей Андреевич! Главред журнала “Тергейст”. Оказывается он…

–         А вы кто, Степаныч?, – осенила Арнольда догадка.

–     Святой Себастьян! Видел фильм? Брехня!, – Степаныч встал. – Тебе пора! Еще увидимся! Привет Андрей Андреичу!

Вспыхнул свет. Арнольд оказался внутри загородки ресепшн. Степаныч пожал ему руку и открыл дверку. Не оглядываясь, Арнольд вышел из здания, дошел до станции метро Текстильщики и спустился на платформу. Вослед ему пристально смотрели два ангела, раздающие прохожим газеты бесплатных объявлений. Погранзастава на входе в зону перехода границы между мирами.

Сергей Русаков.

5 августа 2018 года.

Дача в Новой Москве.

А ещё посмотрите на эту тему такие публикации:

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *