Промзона окраины Москвы. Пустыри, бетонные заборы, металлические ангары, строительные бытовки, разбитый асфальт дорог с непреодолимыми выбоинами. Универсальный для всех адрес: “Проектируемый проезд…” и четырехзначный номер строения. У дороги одноэтажное здание. Легковозводимая конструкция. На плоской крыше большие буквы надписи “Автомойка +”. Неоновая подсветка, то красная, то зеленая, то синяя видна издалека. Плюс в названии кажется то медицинским крестом, то аптечным, то ветеринарным. Иногда кто-то ошибается и заезжает в поисках анальгина. Однако под вывеской – обычная автомойка. Впрочем, не совсем обычная.

В это безлюдное, совершенно “непроходное” место регулярно приезжают автомобили. Иномарки. Скрывшись за автоматическими воротами, автомобили выкатывают оттуда свежепомытыми. Автомойка работает. Где-то есть ее хозяин, но никто из персонала его не знает. На автомойке нет администратора. Дела ведет старик-пенсионер, исполняющий обязанности буфетчика в крошечном подобии кафе с двумя вендинговыми аппаратами – с горячими напитками и с набором “Сникерсов” и прочего. Старик предлагает посетителям в ожидании помывки их автомобилей кофе, сваренном в турке на одноконфорочной газовой плите с подводкой от баллона, а также домашнюю выпечку, которую, кажется, готовит дома его жена-старуха. Это их маленький бизнес в довесок к мизерной зарплате от хозяина автомойки. Старик приезжает на работу на своем видавшем виды “Москвиче-универсал” и прячет его от любопытных глаз за зданием автомойки рядом с машинами трех работниц, но о них – позже.

Старик Панкратов, которого все звали по отчеству  – “Саныч” от Александрович, не любил особо распространяться о своей семье и своей прошлой работе, с которой вышел на пенсию, а по манерам об этом догадаться не получалось. Даже то, что Саныч каждый день привозил на продажу выпечку – не информация от него, а догадки о нем. Может, и нет у него никакой жены-старухи, а есть молодая любовница… Правда молодые любовницы – они ведь не для выпечки. Короче, темный он человек, этот Саныч, буфетчик автомойки “Автомойка +”.

Каждый вечер перед закрытием Саныч собирал дневную выручку в пустую обувную коробку и куда-то отвозил на своем “Москвиче”. По крайней мере, так все думали. Утром Саныч приезжал первым. Раскладывал под стеклом витрины выпечку, кипятил чайник, варил в турке на газу первую порцию кофе, наливал в бумажный стаканчик и пил, дожидаясь приезда на работу двух из трех работниц автомойки. Одна из трех по графику всегда выходная.

Без десяти минут восемь приезжает, если не выходной, автомойщица Люба. Люба, Люба, Любочка. Любаша, как ее все зовут. Замужняя женщина тридцати пяти лет. Двое детей. Мальчик дошкольник и девочка младшая школьница. Хорошо, что свекровь помогает, а то бы не успеть управиться с семейными заботами. Муж тоже работает, тоже посменно. У них новая “двушка” в ипотеке, и вся семья зарабатывает. Даже теща репетиторством английского.

Любаша приезжает на неновой “Ладе-Калине”. Любаша красива, как красивы некоторые замужние рожавшие женщины, расцветающие к тридцати особой глубокой красотой. Может, сказывается ежедневный секс с законным мужем. Секс для женщины – важное дело. Важнее, чем все думают.

Любаша приветлива со всеми. С клиентами, с неразговорчивым Санычем. В Любаше есть особый шарм нежного женского очарования, и все очаровываются, конечно. Люба, Люба, Любочка. Любовь…

Ровно в восемь утра, буквально минута в минуту, на своем “Миникупере” на работу приезжала тридцатилетняя красавица Надя, Наденька, Надюша. Чаще ее звали Надькой. За стервозный характер, быстрый ум, острый язык. Настоящая блядь. Как статус. Как суть. Одна из высших женских эманаций. Ее ненавидели и любили одновременно. Одна из формул любви – “Жить без тебя не могу!”. Так и с Надькой. Она была невыносима, но без нее становилось пусто. Ее не хватало, и все ждали ее. Даже старик Саныч. При его молчаливости Надька умудрялась достать и его.

–              Что, старик, живешь воспоминаниями? Ты ведь в возрасте, когда нужно пить не “Виагру”, а “Гингко Билобу”. Для памяти. Потеряешь память – и все! Тебя нет! А пока вспоминай, как когда-то… Или ничего не было? Вспомнить нечего? Ты, часом, не девственник? Или еще хуже?

Железные, как казалось, нервы Саныча не выдерживали.

–              Блядь!, – коротко бросал старик и уходил, ретировался, покидал поле боя, но через некоторое время находил Надьку и улыбался ей.

Стервы правят миром. Ну, или, по крайней мере, правят мужчинами.

Надя броско красива, стройна, выпуклая грудь, наверное, силикон, пухлые губки, но без перебора. Прямо, звезда “Инстаграма”. Татуировка на лодыжке. Надпись на латыни. Саныч однажды вслух перевел и смутил Надю. Не стал добивать. Добрый он. А может, не решился.

Такая она, Надька. Надежда…

Всегда опаздывала. Ни разу не приехала во время. Опаздывала то на десять минут, то даже на час. Бросала свою несуразную “Мицубиси” с грузовой платформой прямо у ворот автомойки. Вера. Верунчик. Верочка. Незамужняя девушка двадцати пяти. Сама невинность. Тонкая, стройная, как есенинская березка. Волнующая своей чистотой. Притягивающая внимание беззащитностью. Хищное внимание. Буквально виктимологическое. Верочка раз за разом наступала на грабли своей неспособности извлечь опыт из отношений с мужчинами. Студенткой ее изнасиловали однокурсники в общежитии после вечеринки. Ее подружки… “Все подружки по парам в темноте разбрелися…!”, разошлись потрахаться, с кем кому хотелось, и только  Верочку изнасиловали. Ее пользовали не раз, но верочка верила, что не все мужчины такие, что есть “Бедный рыцарь Айвенго”, капитан Артур Грэй под Алыми парусами. Благородный, смелый и нежный.

Верочка разбиралась в людях, интересовалась тайнами человеческой души, читала книги по психологии, гадала на картах “Таро”, ходила на тренинги личностного роста, психологические консультации, тратила на это деньги и время.

Время от времени Верочка влюблялась. Она, видимо, что-то излучала, что, как мотыльки на свет или осы на варенье, находили ее красивые дерзкие юноши или степенные состоятельные мужчины, чтобы… оттрахать ее, натрахаться с ней, испробовать все, что не позволит жена или просто нормальная женщина, и… бросить. А зачем такая? Стройная, красивая, невинная. Виктимологический случай. Жертва по жизни. Женщины-жертвы нравятся мужчинам. Не только садистам. Всем. Верь мужчинам, Верочка! Вера…

Мужчинам нравятся теплые, уютные, красивые мамаши-Любаши. Мужчинам нравятся красивые, дерзкие, колючие стервы-Надьки. Мужчинам нравятся нежные, красивые жертвы-Верочки. Уже за такое скудное, но все же, разнообразие, мужчины заслуживают “пятерки” с плюсом, и если мужчина выбирает, согласно прошитой в генах программе, один из трех типов, то один и тот же мужчина становится разным с разными женщинами. Разный в трех вариантах. Если же женщина не входит в одну из трех категорий, то с такой женщиной мужчина… никакой. Не включается в нем парный генный отклик. Не складывается пазл.

Удивительно и чисто случайно собрались в одном месте пространства и одном континууме времени сразу три женских типажа. Вера, Надежда, Любовь.

Отчасти, именно поэтому в глухомань Проектируемого проезда промзоны московских окраин, словно по расписанию, съезжаются иномарки к одиноко стоящей автомойке, конечно же, вымыть свою машину  и выпить сваренный в турке стариком-буфетчиком кофе, закусывая домашней выпечкой. Нет, конечно же! Владельцы дорогих автомобилей приезжают к трем женщинам-автомойщицам, чтобы получить каждому свое. Если сказать, что это сексуальные услуги, то будет несправедливо к искусности женщин и не объяснит высокого ценника. Элитными проститутками их тоже не назовешь. Здесь не ремесло. Здесь у каждой своя миссия. Это ближе к гейшам, а то и повыше. Однако сексом, даже таким, не заставишь ехать в промзону людей, деньги которых позволяют им такое, что и не снилось простолюдинам.

Это на автомойщицу не нужно учиться. Достаточно первого дня работы, чтобы освоить профессию. Говорят, гейш учили опытные наставницы, но, все же, не искусству секса, а танцам, пению, чайной церемонии. В генах женщин прошиты самонастраивающиеся программы, привязывающие мужчину накрепко к женщине. Сексом. Не борщом и котлетами. Не постиранными носками. Сексом и только им. Программы настройки на мужчину. Со всеми его физиологическими и психологическими особенностями.

Правда, тренингов и курсов, берущихся обучить женщин искусству любви, предостаточно. В ином ютубовском ролике какая-нибудь задорная тётка, спрятав за щекой презерватив, так ловко надевает его ртом на фаллоиммитатор, что львиная доля лайков приходится на долю мужской аудитории. Психология мужчин проста. Ее почти нет. Инстинкты. Психология человека непостижима. Психологический мир человека как знание неисчерпаем. Но ведь мужчина – тоже человек, и управлять им можно не только сексом.

Судьба сначала свела трех женщин в одной автомойке. Ради зарплаты, конечно же. Ипотека. Модные бренды. Дорогие тренинги. Однако в промзоне не заработаешь – нет клиентов. Что же произошло?

Сначала в Верочку влюбился владелец черного “Брабуса”, которого случайно занесло в эти края. Он стал наведываться к нежной и податливой девушке. Вера давала. В салоне автомобиля. В конторке с кассовым аппаратом и шкафчиком для спецодежды. В душевой. Влюбленный платил. Это были деньги, заработанные на автомойке. Клиент всегда мыл свой “Брабус”. Потом мыл свою Верочку в душевой, заряжаясь для следующего раза и разряжаясь.

Потом ловко, с первой поклевки подсекла и схватила за жабры дорого и со вкусом одетого владельца красного “Бокстера” Надя. Салон автомобиля. Конторка. Душевая. Владелец “Брабуса” бросил Верочку и влюбился в Надю, которая легко управлялась с двумя клиентами, назначив каждому день и час. В Верочку влюбился друга владельца “Бокстера”, и девушка не успела помучаться страданием.

Последним пал бастион Любаши. Ради заработка, конечно. Однажды случай занес на автомойку владельца белого “Ленд Крузера”, изгвазданного грязью, как после гонок на выживание. Оформляя квитанцию после нелегкой отмывки автомобиля, Любаша участливо поинтересовалась, что случилось. Мужчина, за сорок, лысеющий, но крепкий, присел на краешек стула в конторке и рассказал свою историю. Жена не ценит его, а он зарабатывает для нее. Делами его не интересуется, а хочется поделиться победами и проблемами. Упрекает за заботу о старенькой матери и говорит о ней гадости. В приступе отчаяния нашел пустырь в промзоне, куда свозят грунт из котлованов. Гонял, взбирался, опасно накренялся, буксовал. Отпустило. На счастье увидел автомойку. Завтра на стоянке у офиса компании персонал не должен увидеть грязный автомобиль босса. Это слабость, а нужно быть сильным, когда под тобой тысяча человек.

Люба внимательно и заинтересованно слушала, кивала или качала головой, иногда задавала вопросы. Иногда странные. Мужчина задумался над ответом на вопрос: “А что вы в этот момент чувствовали?”. У мужчин плохо с чувствами. “На что это было похоже?”, – помогла новым вопросом Люба. Мужчина вскинулся:

–              Это было, как несправедливое наказание! Стоишь беспомощно в углу и плачешь от обиды!

Мужчина вдруг заплакал. Катарсис. “Отношения с мамой тоже о-го-го!”, – подумала Люба и прижала его голову к своей груди. Как ребенка…

Конторка. Душевая. Салон “Ленд Крузера”. Ипотека. Любаша первая нащупала “золотую жилу”. Ее клиент получал от нее душевный разговор и и лишь, как довесок, секс. Однажды Любаша не была готова к сексу, прямо сказала об этом клиенту, но после разговора по душам он заплатил, как обычно. Люба засмущалась и предложила оральный вариант, но мужчина сказал, что разговоры он ценит выше всего. Растерянная Любаша все же взяла в рот.

Потом Верочка в очередных поисках психологической отдушины набрела на психолога, психонаналитика, психологического консультанта. Нестарый еще мужчина так понравился Вере, что она влюбилась в него. Психолог дал девушке выговориться, рассказать о проблемах. Он слушал и слушал, и это было так приятно. Психолог лишь изредка задавал вопросы, но что это были за вопросы! В поисках ответов на них Верочка задумывалась и сама… Сама! Находила выход из ситуации или решение проблемы. Сессии коучинга, а называлось это коучингом, приносили небывалое облегчение. За несколько сессий Вера окончательно влюбилась в психолога, и он, конечно же, трахнул ее и сказал, что нарушил этический кодекс и не сможет продолжать занятия с Верой. Это был первый раз, когда она не чувствовала себя брошенной. На прощанье она еще раз дала психологу. Верочке казалось, что с ней произошла какая-то перемена или она получила какой-то урок.

С тех пор, как Надю бросил муж, обвинив в стервозном характере, а она сгоряча сделала аборт и стала бесплодной, Надя мстила мужчинам. Муж ее, считала Надя, ушел не от нее, а к другой бабе. Банальная история. Видов мести мужикам, которые, конечно же, все козлы, было несколько.

Самое простое, но уже приятное, – познакомиться, дождаться ухаживаний и… не давать, тянуть время, играть, то изображая девственность, то требуя обещаний, что не бросит, то выпрашивая дорогие подарки, то неся чушь о близости душ, необходимой для телесной близости. Мужики буквально сходили с ума, но как только Надя чувствовала, что очередной ухажер вот-вот, отчаявшись, уйдет, она позволяла что-то, например, поцелуи или петтинг, и снова вела пойманного мужчину, как опытный рыбак вываживает крупную и сильную рыбу.

Если же секс начинался, то это был второй способ мести мужикам. Надя совершенно непредсказуемо, стохастически, рандомизно то давала, то не давала, и предсказать, что выпадет любовнику, было невозможно. Это бесило и обессиливало мужчин. Когда настроился и едешь к женщине в ожидании секса, нет ничего больнее телу и самолюбию, чем получить отказ. Если Надя оправдывалась аргументами: “Нет настроения!”, “Болит голова!”, “Критические дни!”, то это еще куда ни шло. До третьего вида экзекуции было рукой подать. Надя вонзала в сердце любовника нож острого слова и поворачивала его в ране, вызывая невыносимую боль. Надя знала болевые точки мужчин: статус, карьера, победы и поражения в боях за статус и за женщин, способность заработать деньги и обеспечить женщину, глупые поступки и просчеты, ну, и конечно же, пресловутое “мужское достоинство” – размеры, продолжительность, число раз за раз. Теперь Надя отказывала в сексе, упрекая в чем-то из этого списка, дескать, ты не достоин секса.

Надя умело делала мужчинам больно и совершенствовалась в этом. Кульминацией и своеобразной казнью очередной жертвы становился жестокий финал отношений. Надя бросала любовника.

К речевым приемам Надя добавила паузы. Когда вместо ответа молчишь,  каждая секунда накапливает дискомфорт у собеседника и ослабляет его, делает все более зависимым. Как побочный эффект, мужчины становятся болтливыми, стараясь хоть чем-то заполнить неуютный пробел в коммуникациях. Однажды Надя решила не прерывать ответным ходом мужских словоизлияний и сделала открытие. Наговорившись, излив душу, мужчины умолкали, обессилев, и на их лицах были написаны утомление и удовольствие, словно они только что кончили. В один такой момент, ради эксперимента, Надя дала, да так, что и сама испытала дикий, конвульсивный оргазм. Партнер же был явно и сильно опьянен огромной дозой эндорфинов.

–              Ты сегодня была…!, – закатив глаза, сказал как-то один такой и заплатил тройную ставку.

Подруг подмывало поделиться своими открытиями, и после нескольких таких разговоров, а также поисков нужного в Интернете, они записались на психологические курсы при каком-то институте психиатрии. С тех пор к мойке автомобилей и сексу с клиентами добавился коучинг. Это изрядно повысило доходы, чего подруги не ожидали. Вот что стало причиной регулярного, незримо организованного потока клиентов на автомойку в промзоне. Вот что мог бы означать крестик к названии “Автомойка +”.

Сергей Александрович Русаков.

17 мая 2018 года.

Греция.


p.s. Цензура в лице супруги наложила арест на рукопись, и если ограничение будет снято, то я продолжу писать и напишу большой роман.

А ещё посмотрите на эту тему такие публикации:

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *