Масло и вино – 3

Глава 3-я, в которой главный герой показывает виртуозность движения и знакомится с главным грузином, который оказывается главным виноделом

Маслов всмотрелся в лица сидящих за столом. Крупные черты лица, густые брови, горбатые носы, жесткие вьющиеся черные с проседью волосы. “Грузины!”, – догадался Маслов. Традиционное грузинское застолье. Сейчас напьются вина и будут петь свои песни с узнаваемым многоголосием терций и кварт. “Как я попал сюда?”, – не мог вспомнить Маслов.

Судя по всему, это ресторан…

  • Давай-давай! Пей!, – с горским акцентом потребовал от Маслова сурового вида грузин, сидевший, как хозяин, во главе стола.
  • А я не пью!, – с вызовом ответил Маслов – видал он грузинов и покруче. – Я, может, трезвенник, вегетарианец и атеист! Хотите пить? Пейте на здоровье, закусывайте своим шашлыком, пойте свои застольные песни, а меня не трожьте! Будете доставать – уйду!
  • Ты отсюда не уйдешь, пока я не разрешу!, – с нажимом на личное местоимение еще раз подчеркнул, кто здесь главный, главный грузин. Сказал пить – будешь пить!

Маслов знал, что тактика “Лучшая оборона – это нападение!” действует до определенного момента весьма эффективно. Правда, после пересечение рубикона предельной черты риск нежелательных последствий вырастает по экспоненте. Маслов рискнул. Он медленно встал, вышел из-за стола и явно собирался уйти. Если удастся, Маслов просто уйдет, если нет…

  • Останови меня, если сможешь!, – адресовал он вызов грузину.

Глаза грузина налились яростью. Прямо как у разъяренного быка! Он оперся ладонями о край стола, привстал и крикнул что-то гортанное. Со своих мест повскакивали другие грузины и бросились к Маслову с явным намерением схватить его, но…

Масло начал двигаться, не то чтобы “Порхай как бабочка!”, но как-то по-особенному увертливо. Он выскальзывал из рук, словно маслом намазанный. Нападавшие сталкивались лбами, падали и мешали друг другу. Маслов же методично продвигался к двери.

В последний момент, когда до цели оставалось всего пара шагов, Маслов вдруг рванул в противоположную сторону, взлетел на стол и через мгновение уже занес ногу, как для удара по футбольному мячу, прицелившись в голову опешившего главного грузина.

  • Кто к нам… Кто к нам с вином придет, тот от вина и погибнет!, – переиначил под ситуацию известную цитату Маслов.

Однако грузин оказался неожиданно проворным. Он дернул на себя скатерть, и Маслов со всего маху грохнулся навзничь на стол. Затылку было больно. Секунды хватило, чтобы Маслова схватили за руки, за ноги и пригвоздили стальными руками к столу.

Маслову стали лить в рот вино из нетронутого им стакана. Маслов сомкнул зубы и губы, но тут же получил кулаком поддых и закашлялся, захлебываясь вином.

Он повернул голову на сколько смог и успел крикнуть:

  • Не хочу вина! Дай мне водки!, – Маслов рассчитывал выиграть время, чтобы сориентироваться и что-нибудь придумать.

Вино лить перестали. Маслов узнал хруст откручиваемой крышки водочной бутылки. В рот ему полилась водка. Маслов открыл особым способом горло, и водка стала поступать в него без глотков. Выпив таким образом всю поллитровую бутылку, Маслов взмолил о пощаде:

  • Ну, всё! Ваша взяла! Сдаюсь! Буду пить всё, что нальете!

Маслова продолжали держать за руки и за ноги, но больше пока не поили. После бутылки водки мыслилось, как кажется, яснее, но это обманное чувство, и Маслов по опыту об этом знал.

  • Что? Так и буду лежать на столе, как покойник?, – продолжил воевать Маслов.

Главный грузин что-то прокаркал на своем языке. Маслова сняли со стола, усадили на стул, но крепко держали его руки, заведенные за спинку стула. Маслов догадался, что теперь с ним желают поговорить. Угадал!

  • Кто тебя послал?, – строго, но с акцентом, делающим речь смешной, приступил к допросу грузин.
  • А ты, как будто, не догадался?, – продолжил бутафорить Маслов, и водка явно способствовала боевому настроению.
  • Догадался!, – решил открыть карты грузин. – Мы знаем, что ты из русской водочной мафии!

“О как!”, – удивился Маслов, – “Никогда бы о себе такого не предположил!”.

  • С чего ты взял?, – продолжил игру Маслов, добавив в интонации двусмысленности.
  • Ты предпочел водку вину и ты не опьянел от бутылки водки!, – раскрыл секрет своей логики грузин, чем рассмешил Маслова.
  • Ну, и чем же вам русская водочная мафия дорогу перешла?, – Маслова закуражило не на шутку, он шел по краю.
  • Знаешь что, русский?, – продолжил ожесточенно грузин. – Сначала мы допросим тебя. Будем пытать, если вздумаешь молчать или врать. Потом отпустим тебя, чтобы ты передал своим… браткам наше послание.

Алкоголь уже прилично впитался желудком и уверенно тек по жилам вместе с эритроцитами. Маслов захмелел и находился в стадии безрассудной смелости.

  • Слышь, брат! А давай сначала пошлете послание, а потом пытки и допрос. Мне в обратном порядке больше нравится. Да и вам не париться – послали меня с посланием, я и пошел, куда послали.

Тот, кого Маслов считал грузином, наверное, понимал, что проигрывает и теряет очки в этом бою с русским. Да еще и на глазах у своих подручных.

  • А что? Давай начнем с послания! Какая нам разница, когда тебя пытать? Может, так лучше запомнишь, что нужно передать своим, – решил сменить тактику грузин, вероятно, чтобы остаться хозяином положения и не опускаться до мордобоя, тем более, вдесятером бить одного. – Слушай, русский!
  • Погоди-погоди!, – невежливо и дерзко перебил грузина Маслов, чем снова вызвал досаду. – Я даже не знаю, кто вы такие, и от кого я должен передать привет своим. Так что, давайте знакомиться.

Грузин снова потерял инициативу, но решил не сдаваться, проявить терпение и переиграть наглеца.

  • Ну, хорошо! Давай знакомиться, – и грузин обвел глазами присутствующих. – Мы – потомки русских солдат, стоявших гарнизоном в нашем городе. Мы впитали от наших отцов доблесть и честь. От наших матерей мы впитали любовь и верность. В том числе, ко всему исконно нашему. В частности, к вину. Хорошему, прекрасному, великолепному и великому виноградному вину. В наших виноградниках вызревает лучший виноград, а мы несем эстафету лучших виноделов края…

Маслов сидел, ощущая крепкие грузинские пальцы на своих запястьях. Сидел и улыбался. “Это в каком же гарнизоне оставили такой глубокий след русские солдаты? Ну, да! Вино в Грузии хорошее и виноградники знатные. Интересно все же, чего виноделы не поделили с какой-то русской водочной мафией? Кто эти люди, кроме того, что потомки русских солдат? Тоже мафия, только винодельческая?”.

  • Так и передай своим бандитам!, – вещал главный грузин. – Мы не сдадимся и будем бороться до конца. Пусть мы погибнем, но спасем для мира настоящее вино! Передай!

Маслов кивнул головой: “Передам!”. Грузин поблагодарил:

  • Эфхаристо!
  • Паракало!, – машинально ответил Маслов, но расслышав свою и грузина речь, насторожился. – Эфхаристо? Ты знаешь греческий?
  • Как не знать? Мы же в Греции!, – удивленно откликнулся… не грузин?
  • Как это в Греции?, – опешил Маслов. – Не в Москве? Не в одном из ваших грузинских ресторанов?
  • При чем здесь Грузия?, – настала очередь опешить собеседнику. – Мы знаем о Грузии, Черном Море, Золотом руне и прочих мифах, но мы в Греции! На острове Крит. В городе Ретимна. Бывший русский гарнизон.
  • Греция?, – Маслов никак не мог сложить в голове дважды два своего положения. – Значит мы не в Москве, а в Греции?

Греки, а это, стало быть, греки, если они не грузины, тоже пришли в замешательство. До главного грека стало доходить что-то свое.

  • Ну, а ты-то кто такой?, – с совершенно иными уже интонациями интереса к гостю поинтересовался грек.
  • Я – Маслов. Аполлон Григорьевич. Пенсионер…, – что-то стало всплывать в памяти. – Кажется, я должен был лететь в Грецию с женой. Мы купили турпутевку на остров Крит на неделю майских праздников… Я на острове Крит? Где я? Кто вы такие? И не заливайте мне про свое гарнизонное прошлое!

Полоса замешательства все еще не была пройдена сторонами разговора, принимавшего все более странный оборот – даже более странный, чем это было до неожиданного поворота.

  • Так!, – решительно рванул в атаку главный грек. – А теперь все с начала! Кто ты такой? Что ты – русский, мы уже знаем. Кто ты такой? Чем занимаешься? Чего ты к нам нагрянул?
  • Вот те здрасьте!, – все еще с бутафорским тоном в голосе, но уже без наглости отреагировал Маслов. – Я же сказал! Я – пенсионер! Прилетел с женой на остров Крит на отдых. Как попал сюда не знаю, не помню! Теперь ваш ход. Кто вы такие?
  • Мы – виноделы! Это наш штаб. Мой фирменный ресторан. Внизу винные погреба. Мы собираемся здесь, чтобы обсуждать наши дела и искать выход из сложившейся ситуации. Меня зовут Николас Панайотис. Я потомственный винодел. Главный винодел острова, – грек последовательно представил Маслову своих товарищей.
  • Может, руки-то уже отпустите?, – Маслов потянул руки из-за спины. – Николас кивнул, и его товарищи разжали пальцы.
  • Ты точно не из русской мафии? Не обманываешь? Уж больно ты дерзок!, – засомневался, было, Николас. – Чем ты до пенсии занимался?
  • Не важно!, – откликнулся Маслов. – Родине служил! Больше вам знать не положено! На пенсии работаю профессором в одном высшем учебном заведении.
  • Точно профессор?, – с сомнением в голосе уточнил Николас.
  • Точно профессор!, – с твердостью в голосе подтвердил Маслов.

Греки зашептались. Один из виноделов, сказал что-то Николасу на греческом. Тот покивал головой, соглашаясь.

  • Мы ждали появления в городе человека из русской водочной мафии, и тут ты как с неба свалился, – пытался разобраться в ситуации Николас. – А может? А может, тебя боги послали, чтобы ты помог нам разобраться? Ведь ты же профессор! Ведь не случайно же ты здесь?
  • Я православный!, – в укоризной заявил Маслов и потянул из-за ворота черный шнурок нательного крестика.
  • А кто здесь не православный?, – улыбнулся Николас и перекрестился. – Ну, значит, Господь тебя нам прислал. У него не бывает ничего случайного.

Мало-по-малу, ситуация прояснялась. Дело оставалось за ерундой – разобраться в существе той самой проблемы, о которой толкуют греки-виноделы. Маслов рисковал. Он часто по-своему легкомыслию ввязывался в решение чужих проблем, за что себя потом укорял, и клялся никогда этого больше не делать.

  • Ну, что у вас за проблема такая, что вы с опасением ждете в гости русскую водочную мафию, а меня принимаете за одного из бандитов?

Николас словно почувствовал прилив надежды. Может, и вправду этот русский профессор найдет решение проблемы?

  • Проблема вот в чем…, – и Николас рассказал Маслову целую историю.

История Греции – это история виноградного вина. Не одну тысячу лет на склонах гор и в долинах Греции выращивают виноград. Вино дает работу и заработок виноградарям, виноделам, виноторговцам. Вино – это торговля, валюта, политика отношений между странами.

Удивительный этот напиток дает не столько алкогольное опьянение, сколько радость жизни, позволяет забыть  печали. Ведь люди не должны проводить свои жизни в унынии – это грех. Вино выбрано Спасителем, чтобы символизировать кровь Нового Завета. Вино стало основой таинства евхаристии. Вино лечит не только души, но и тела. В виноградном вине сильнейшие антиоксиданты. Благодаря вину, люди не болеют и живут дольше. Вино дано людям для спасения…

Настоящее вино. В последнее время настоящее виноградное вино в опасности. На смену ему приходят другие напитки, дающие только опьянение и одурение. Водка и прочие крепкий алкоголь вытесняют из культуры виноградное вино. Пиво, хоть и слабоалкогольный напиток, но с добавлением дурманящего хмеля дает лишь отупение.

Правительства народов мира давно бьют тревогу и борются с пьянством. Кто как может. То сухой закон объявят. То возьмутся за здоровье нации. Хорошо, когда удается снизить уровень пьянства и алкоголизма. Плохо, когда под топор идут виноградники. Сейчас наблюдается странная картина. Люди все больше озабочены так называемым “здоровым образом жизни”. Диеты, вегетарианство, переход с животных белков и жиров на растительные.

Вот, к примеру, оливковое масло – гордость и слава Греции и всех средиземноморских стран. Хороший, полезный продукт. Да только люди стали налегать на оливковое мало в ущерб виноградному вину. Сады оливковых деревьев растут. Виноградные плантации сокращаются. Впору обижаться не земляков, но они ссылаются на общую тенденцию в погоне за здоровым образом жизни. Обидно! Ведь и оливковое масло, и виноградное вино легли в основу христианских таинств…

  • Может так случиться, что вино исчезнет с лица Земли! И мы не знаем, в чем дело, и что нам делать!, – завершил свой рассказ Николас. – Помоги, Аполлон!

Маслов даже секунды не выждал.

  • Есть статистика? Нужны данные о производстве вина, о продаже, о качестве…, – похоже Маслов попался и на этот раз, без раздумья взявшись решать не свою проблему. – Что там на алкогольном рынке в мире вообще? Водочном, крепких напитков – элитных и местных, пива, слабоалкогольных тоников? Какова криминальная ситуация в этой сфере? Нелегальное производство, незаконная продажа, низкое качество продукции, контрабанда?…

Маслова понесло. Греки почувствовали надежду. В пылу анализа ситуации Маслов забыл, зачем он в Греции на острове Крит. Он так и не нашел ответа на вопрос, как он оказался в городе Ретимно в ресторане главного винодела острова, и, кажется, он не пьет, а тут…

За первым ужином в ресторанчике, больше похожем на заводскую столовую, Маслов сидел в задумчивости за столом, смотрел рассеянным взглядом сквозь прозрачное красное вино в фужере жены и машинально возил кусочком хлеба по тарелке, собирая остатки оливкового масла. “Вот масло”, – подумал он. – “Вот вино. И то, и другое основа экономики и культуры Греции. Как они уживаются вместе и не конкурируют?”.

Сергей Александрович Русаков.

5 мая 2017 года.

Остров Крит.

А ещё посмотрите на эту тему такие публикации:

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *