Психологические данности человека или тараканы в голове

Как индивидуальные психические данности человека влияют на его поведение в офисе

Раз уж человек тройной, как что-то там в одном флаконе, то третья часть данностей человека, влияющих на его поведение, – психическая – самая забавная, поскольку влияет и на физиологические, и на социальные данности, а значит, влияние психики на поведение человека имеет тройную силу. Уловили арифметику?

Впервые, как считается широкой общественностью, на психику человека обратил внимание один великий чудак и насмешник Сигизмунд Шломо Фрейд, известный сейчас, как отец-основатель психоанализа. Конечно, было бы несправедливо обойти вниманием таких же по-настоящему великих исследователей человеческой психики, как Лев Семенович Выгодский, Петр Яковлевич Гальперин, Александр Романович Лурия, Даниил Борисович Эльконин, Александр Владимирович Запорожец, Алексей Николаевич Леонтьев (Наконец-то!).

Вообще-то, фору всем этим, собственно, последователям великих основ задал, ни много, ни мало, наш великий Иван Петрович Павлов (Йес! Земляк автора и вообще супергуд!). Это он показал науке путь и подходы к высшей нервной деятельности человека. Правда, шутки Павлова были покруче шуток Фрейда, и мы до сих пор знаем об условных рефлексах человека по “собаке Павлова”, запомнив навсегда странное слово “фистула”.

Вот они стили науки! Один ученый, вспомнив детство, в котором увидел маму голой в замочную скважину двери ванной комнаты, вводит в научный оборот “синдром кастрации” и вообще психоанализ, как метод вспомнить из детства, не видел ли кто маму голой. Другой тридцать лет проводит изо дня у день научные опыты, чтобы осторожно предложить науке понятие условного рефлекса. Сын рязанских служителей культа и выпускник духовной семинарии, пораженный в самое сердце книжкой материалиста Ивана Михайловича Сеченова о рефлексах головного мозга. Учитель и ученик. Венский бездельник и кокаиновый наркоман – вот они столпы психологии. Да! Неисповедимы пути науки!

И тем не менее, чтобы вернуться от восхищения к бренности бытия офисных сотрудников, порассуждаем-ка о психических данностях, опираясь на науку и обыденность практики, данной нам в повседневных наблюдениях.

И тот, и другой, исходя из физиологических начал (У обоих одни начала, что удивительно!), все же дали начала и основы понимания психики и психической деятельности.

Мы будем говорить, исключительно в рамках наших офисных исследований, лишь о том, что нам интересно, не забывая, однако, что познавательно-просветительская задача, хоть и задним планом, но должна решаться. Психические данности человека, в том числе, обитателя офиса, начнем считать именно тем, что великие ученые умы назвали “высшая нервная деятельность человека”, а это, собственно, совсем не много – всего лишь процессы в высших отделах центральной нервной системы, которые, как говорит Википедия – источник знаний, суть совокупность условных и безусловных рефлексов, а также такая мелочь, как высшие психические функции, которые и отличают Homo Sapiens от прочих недоразвитых приматов. Всего лишь.

На этих мелочах и сосредоточимся. Вот список некоторых “тараканов в голове”, составленный с оговоркой, что составляли его психологи, у которых предостаточно в их головах своих “тарканов”: ощущение, воображение, внимание, восприятие, память, мышление, речь, представление, чувствительность, эмоции, чувства, аффекты, стресс, борьба мотивов, принятие решений, постановка цели.

Не забывая о втором игроке – Зигмунде Фрейде – коснемся и его категорий. Это только на первый взгляд, и определенно в целях маскировки наш великий ученый писал дипломную работу о половых различиях речных угрей. Так-то он был гений и многое маскировал под свою как бы сексуальную озабоченность. Все дело в том, что репродуктивные программы (разные, разумеется у мужчин и женщин) навязаны человеку, как индивиду, извне, от популяции, от биологической и социальных систем, с этим, блин, не поспоришь. Зигмунд выбрал удачное направление. В этом его коварная хитрость.

Лирическое отступление: секс, эротика, порнография и прочие мерзости, сопровождающие линию жизни человека, хоть и привлекательны вниманию, но все же избыточно лишние. Вот и автор этих опусов, будучи совершенно не озабоченным сексульно, пребывая в этом цеху супружества с двадцати лет от роду, удивляется – как это фрейдовцы решили, что секс движет миром? Нет! Не секс!… Голод и еда! А значит, бедность и деньги!

Настало время ввести третье имя. Не просто третье, а имеющее символику, ни много, ни мало, Троицы! Физиологисты в духе академика Павлова  и фантазеры в духе бездельника Фрейда не ждали доброго человека по имени… Абрахам Гарольд Маслоу. Он, ни много, ни мало, открыл такое, что оно и хорошо, что не все поняли, иначе бы, вооружившись знаниями о потребностях и самоактуализированных личностях, стали бы излишне просвещенными и даже опасными друг для друга. Кто знает, тот знает и помалкивает, но автор приоткроет завесы тайн. Мы же продолжим изучение психических данностей.

Так вот, к достижениям и открытиям великого Фрейда следует отнести:

  • Эго!
  • Суперэго!
  • Оно!

Ну, не приколист ли этот Фрейд, маскирующий свои исследования под такую приколистику?

Надо бы напомнить, что нам, исследователям офисной жизни, нужны какие-то ориентиры, позволяющие объяснить поведение офисных сотрудников для их самих, для самое себя и для их начальников, и надо сказать, что для всех них все это – темный лес.

Итак… Начнем с некоторых из некоторых психологических данностей.

Ощущение. Во все стороны от мира источаются разные излучения, но не все из них будут замечены человеком. Свой или отраженный свет может стать и не стать изображением. Оторвавшиеся от чего-то или просто так витающие молекулы могут стать и не стать запахом. Удары атомов предмета об атомы тела человека могут стать и не стать теплом или холодом. Атомы воздуха могут стучаться в барабанную перепонку так сильно или слабо, что могут стать звуком, а могут и  не стать.

Не все человек ощущает. Что-то объективно существующее в материальном мире, не существует субъективно в мире человека. Если человек не чувствует опасного присутствия, то он в опасности. Добрые химики добавляют в бытовой газ газовой плиты жутко вонючую вытяжку с чесночным запахом, чтобы человек стал ощущать опасность. К разряду таких неощущаемых опасностей, присущих офису, относятся, например, городская радиация, ползущая из метрополитена, фенольные выделения из обшивки стен, микроорганизмы, вылетающие из кондиционеров полетать по офису.

Неощутимое влияет на поведение офисных сотрудников. Из глубин тоннеля метро перестук вагонных колес доходи до бетонных стен офиса колебаниями инфразвука ниже 20 Герц, и тогда все испытывают необъяснимые беспокойство, тревогу и даже панику. Работающий во дворе офисного здания мотор грузового автомобиля тоже раскачивает стены до инфразвука, от того все такие унылые в офисах.

Кому-то душно, и потому открыты форточки. По офису гуляют незамечаемые сквозняки. Незамечаемый организмом, и он ничего не делает с опасностью охлаждения. Оттого простуды. Это результат неощутимости.

Бывает же ощущается, но не осознается. Ни с того, ни с сего мужская часть офиса вдруг раздула грудь и щеки, задирается друг на друга, спорит и ходит сужающимися кругами вокруг одной сотрудницы, у которой сегодня началась… Сама она неосознаваемо старается “показать товар лицом”, но это вовсе не лицо, но все равно красиво. Кто-то, кто нравится ей, и она рассчитывает на выбранный естеством ген, но носитель гена сегодня с насморком, может, от сквозняка, и для него манящего запаха сотрудницы не существует. Ей же кажется, что она его не интересует. Подожди, подружка, пока пройдет насморк у дружка. Если к тому времени молекул призывного вещества у нее не останется, то любви не бывать, пока не совпадут твои регулярные сигналы с чувствительностью его носа.

Вот в офис вошел, скрипя кожей, любитель скоростных мотогонок между рядами машин. Он только что чудом уцелел, и его переполняют адреналины. Мотогонщик дышит глубоко и часто, выдыхая адреналины в спокойную атмосферу офиса. Скоро его адреналины возбудят спокойствие – ведь если в воздухе адреналины, то пахнет грозой, будет битва, и все в ответ поднимают уровень своих адреналинов в крови – пригодится, если понадобится контратаковать или убегать.

Чувствительность на разное у всех разная, от этого случается много разных прикольных и неприятных событий. Данность есть данность.

Восприятие. Если ощущение кроется в деталях, то восприятие складывается из деталей в целую картинку. Бывает, что всех деталей и не обязательно ощущать – достаточно некоторого их числа для опознания образа. Карикатурист Херлуф Бидструп подметил это рисунком спинки парковой лавочки, из-за которой видны две рыжих шевелюры, как будто две симпатичных девушки сидят на скамейке склонив головы друг к другу. Однако карикатурный прикол в том, что эта парочка – длинноволосый парень и его собака породы “колли”. Восприятие подвело.

Бывает, что все полученные ощущением данные налицо, но в голове никак не сложится образ восприятия. Молекулы углерода, углекислоты, угарного дыма, дегтя витают в воздухе офиса – дым, короче. Становится жарко. Сработала пожарная сигнализация, и заревела сирена. Пожарный автомат пустил потоки воды с потолка. Люди истошно орут и панически бегут куда-то. А он сидит себе и никак не сложит дважды два, что это пожар. Кому-то и чего-то одного хватило бы чтобы восприятие нарисовало опасный образ.

Если с восприятием не все в порядке, то тут уж вот она – психиатрия. Агнозия – не получается сложить детали в целое, не удается узнать ранее знакомые предметы и людей. Когда начальник орет на подчиненного: “Да кто ты такой?!”, может, наступила агнозия от переутомления ответственностью.

Если же из деталей складывается не то, что должно, а что-то другое, то человека накрывает еще одно расстройство восприятия. Иллюзия. Кто-то пялится на сотрудниц, которые воспринимаются голыми. Многие же видят кого или что угодно. “Бараны! Козлы! Курица! Что прешь, лошадь? Упыри! Змеюка подколодная! Черти полосатые! Овощи! Огрызки!… Планктон!”. Впору вызывать психиатрическую скорую помощь.

Восприятие – это способность рисовать картины мира из деталей. Кто-то делает это лучше, кто-то хуже, кто-то рисует вообще не то. Так и живем. В офисах и вообще.

Воображение. Если восприятие пытается нарисовать образы, как можно более близкие к тому, что есть на самом деле в реальном мире, то воображение рисует новые образы. В нашем воображении постоянно и неутомимо рождаются какие-то образы. Забавно, но мы умеем воображать, как бы оставаясь в контакте с реальностью. Вот разговаривают два человека друг с другом, обмениваясь репликами, и вот что происходит:

Во-первых, тот кто слушает, старается нарисовать в своем воображении то, что слышит, и это довольно сложная задача, поскольку слушателю приходится сначала складывать смыслы услышанных слов в штабель, а затем разбирать штабель и складывать из смыслов что-то вроде пирамидки. Вверху какой-то главный смысл, например, “Все мужики – козлы!”. Под этой важной, но не справедливой, мыслью покоятся мыслишки: “Все они – пьяницы! Все они развратники! Все они дураки!”. Затем покоятся мысельки совсем уж мелкие – примеры из жизни, случаи с подругами, факты из газет. Непросто приходится собеседникам, они быстро устают тоскать туда-сюда смыслы слов, текущих ручейком из уст.

Во-вторых, отвлекаясь от тяжкого труда, то одна цепочка мыслей, то другая побежали боковыми дорожками – вспомнилось свое, замечталось о чем-то, представилось “А что, если?”. Воображение работает, не переставая. Легко и непринужденно рисуя картинки. Забавно, но картинки прошлого каждый раз при воспоминании рисуются по-разному, то дополняясь чем-то, то что-то теряя, и процесс этот непредсказуем и неповторим, как рисунок калейдоскопа. Тропинки воображаемых картинок давно увели собеседника далеко от столбовой дороги разговора, но вот партнер замолчал, и надо возвращаться из дебрей созданных воображением миров к теме, которая блекнет, по сравнению со “сном разума, рождающим чудовищ”.

В случае, если человек иначе не может, кроме как воспринимать мир искаженным – это псих. Если же человек намеренно искажает действительность в своих воображаемых картинах, то это вроде как и не опасно. Пока. Это похоже на игру детей, которые забавляясь собирают из разбросанных игрушек фантастасмогорические пирамиды. Вот что может сделать человек в своем воображении:

  • агглютинация – соединение в одно целое несоединимых в реальности вещей и их свойств;
  • гиперболизация – увеличение вещей, их частей или свойств;
  • замещение – замена частей вещи на другие, подобные, но иные;
  • концентрирование – соединение в целое, но не как в системах, а в одно, как сплав, как совмещение в одно пространство;
  • комплексирование – соединение в целое самостоятельных объектов;
  • миниатюризация – уменьшение вещей, их частей и свойств;
  • расчленение и иллюминация – разделение на части и удаление чего-то из частей;
  • перенос – перемещение частей и процессов из одного объекта в другой;
  • перестановка – изменение порядка частей в вещи, связей между частями;
  • регенерация – добавление частей, которых, как кажется, не хватает, но они должны быть;
  • придание сходства вещей с животными и с человеком;
  • противопоставление – замена частей и свойств противоположными исходным;
  • реинтеграция – достройка до целого из одной части, признанной главной, исходной;
  • схематизация – соединение в порядке представлений о функционировании;
  • типизация – сравнение с аналогами и изменения до большего сходства с аналогами;
  • трансформация – изменение внешней формы.

Сначала автор был полон решимости прикрепить к каждому приему воображения по примеру, но уже первые примеры разогнали воображение до совершенно необычных, фривольных и даже пугающих вариаций. Испугавшись, автор отступил и вернулся в мир реальный из мира иного. Автор и так автор художественных произведений жанра “фэнтези”, а тут соединение привычки воображать и методичка по воображению сложились и умножились. Страх возведения воображения в степень остановил автора в последний момент перед катастрофой.

Фантазия и фантастика – наиболее опасные области воображения. Сальвадор Дали вам в пример.

Воображение – это психическая данность, разделяющая людей по способности и приемам воображения, склонности улетать в далекие миры в рабочее время, что для самого человека может оказаться спасением от серости будней, но начальству вряд ли понравится. “Эй! Ты здесь?!”, – окрикнет начальник размечтавшегося подчиненного, и он, возвратившись из грез, подобен вновь родившемуся младенцу – там, в утробе было хорошо, но оставаться там нельзя.

Память. Вот уж что-что, а память устроена так сложно, что пусть устройство памяти останется за скобками наших кухонных исследований психических данностей человека, влияющих на его поведение в офисе. О памяти, как о феномене, следовало бы сказать, и простейшие организмы имеют в себе то, что “вспоминает” условия, пригодные для жизни и, как карта местности, возвращает туда, где уже пришлось побывать, и там было хорошо.

Разумеется, что у “сложнейших”, то есть, у человека, все гораздо сложнее, и потому мы лишь прикоснемся к некоторым аспектам человеческой памяти, чтобы обнаружить в ней то, что как данность влияет на состояние, поведение и вообще на все, что происходит с человеком, в том числе, в офисе.

Упрощая память до весьма и весьма простой модели, можно представить ее механизм так. Все воздействия на человека, на его органы чувств извне, а также восприятие состояний организма, например, таких как боль, голод, усталость, как-то записывается “в голове”. Это можно сравнить с записями в блокнотике, который у автора, как праздник, всегда с собой в кармане, а если автор сидит у окна автобуса, пробирающегося через вечернюю пробку, то блокнотик лежит на рюкзачке, поддерживаемый левой рукой, правая же записывает в блокнотик все, что доходит до органов чувств, передается по нервам и попадает в мозг, как в “черный ящик”.

Вот позвонила жена, поговорили – хлеба велит купить по дороге. Какой-то из водителей посигналил другому сигналом клаксона – пробка и нервы. Закашлялся сосед-старичок. Засветился светом вздымающейся пары грудей “Мак Дональдс”. Остановились на светофоре. Вышел на темной остановки своей деревни. Зашел в сельский магазинчик. Перекинулся словцом с продавщицами. Купил хлеба. Посмотрел с тоской на ряд бутылок. Пришел домой.

Жена с порога: “Я тебе звонила! Хлеба купил?”. Листаем блокнотик. Есть такая запись: “Купи хлеба!”. Листаем дальше. Зашел в магазин и купил хлеба. Вот он, голубчик – в магазинном пластиковом пакете. Ничего не забыто, а все потому, что обо всем есть записи в блокнотике. Спроси жена: “Опять с продавщицами флиртовал?”, запись подтвердит, но автор защитно соврет: “О тебе все мысли мои, дорогая!”.

Считается, и небезосновательно, что записываются в памяти-блокнотике все, без исключения, сигналы извне и изнутри. Не вызывает сомнений, что записи в памяти имеют биохимическую механику.  Работа памяти все же содержит электрические процессы.

Определенно, именно к памяти имеют отношение т.н. “условные рефлексы”. Безусловный рефлекс опасаться огня и бежать от него записан “в генной памяти”, и даже если живое существо никогда не видело огня, увидев огонь, побежит от него, как от огня. Условный рефлекс основан исключительно на собственном опыте. Именно вот этот коробок спичек становится опасным, потому что когда-то в детстве жестокие, но мудрые взрослые не помешали спичке, зажженной малышом, в подражание взрослым, догореть в маленьких детских пальчиках и обожгли нежную кожу. Электрический импульс! Боль! Адреналины в кровь! Жизнь в опасности! Безусловный рефлекс разжимает пальчики и отдергивает руку к груди. В памяти появилась запись – спички опасны, будет больно. Конкретный коробок с конкретными спичками. Однако похожесть всех спичек и коробков с ними друг на друга, позволяет опознать опасность в сравнении с записью в памяти той самой первой спички.

В памяти записывается все, и нужно это, чтобы стать условными рефлексами или подкрепить уже возникшие. Особенно врезаются в память такие события и вещи, в которых есть боль или удовольствие. Так животные и человек используют память, чтобы ориентироваться по памяти в окружающем мире, избегая опасности, вреда, боли и стремясь к интересному, полезному, удовольствию. Без памяти пришлось бы каждый раз наступать на грабли и рисковать, пробуя на вкус, съедобно ли.

В случае животных память срабатывает тогда, когда это необходимо, можно сказать – автоматически. В случае человека личность имеет возможность обращаться к записям в памяти, чтобы использовать записи для размышлений, построения логики, выбора наилучшего варианта решения. Такая возможность вовсе не означает полного и беспрепятственного доступа к памяти. Если в записи есть боль или удовольствие, доступ, скорее всего, будет. Если к записи в памяти личность обращалась некоторое число раз, “проложила дорожку”, доступ будет несложным. Вот почему говорят “Повторенье – мать ученья!”. С другими записями могут возникнуть проблемы доступа к памяти. Особенно, если речь идет о полноте воспоминаний. Помните тот случай, когда обожгли пальчик об утюг? Помните! А помните ли, какой марки был этот утюг, какого цвета, какое время года было на дворе, что там было с погодой? Правда, если вспоминается хотя бы один элемент записи, то могут вспомниться и другие.

Известный мнемонист Самвел Гарибян советует запоминать эмоционально, то есть, добавляя биохимии. Еще один мастер запоминания – профессор Титов советует привязывать, строить ассоциации с тем, что вспоминается легко ввиду многократного повторения, например, нарастающий ряд числительных. Кто-то, как помнится, мысленно расставлял запоминаемое на клеточки шахматной доски. Кто-то связывал запоминаемое с домами по дороге домой или с мебелью в комнате.

Как бы то ни было, человека, как работника, как партнера, как коллегу по офису характеризуют психологические данности, связанные с памятью. Не берясь перечислять – список получится немалый, достаточно лишь вспомнить: “У него плохая память! Он все забывает! Хорошая память на даты рождения! Великолепная память на лица!…”.

И еще о памяти. Память записывает все. Буквально, все! Включая наши размышления, фантазии о том, как могло быть по-другому или как может быть в будущем. Даже сны – и те в памяти есть. Вот и получается, что вполне может показаться, что это было, а оно просто приснилось. К слову, тестостероновые и эстерогеновые записи о снах надолго сохраняют доступ к памяти. Эротические сны долго будут будоражить ум, как, наверное, и было с проказником Зиги…

“Тараканы в голове” – это про психические данности человека. Люди отличаются друг от друга своими уникальными “тараканами” и комбинациями их семейств. В продолжение этом прикольной метафоры остается только представить где-то там в черепной коробке что-то подобное кабине космического корабля с пультом управления, куда на дежурство заступает смена тараканов, чтобы управлять человеком на его пути в светлое будущее.

Сергей Александрович Русаков.

13 сентября 2016 года.

Деревня Десна. Новая Москва. Веранда. Чай…

А ещё посмотрите на эту тему такие публикации:

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *