Мосэнергоперекресток

Что за слово было в начале? Почему это так важно, что в первой книге, в первой ее главе, на первой странице первой строчкой, написали, как важное знание: “В начале было Слово!”?

Перекрестов чертыхнулся. Если быть откровенным, то матернулся. Короткое, крепкое матерное слово емко передало эмоцию крайнего возмущения. Добросовестный Яндекс-Навигатор показал на сапфировом экране айфона конец маршрута.

Перекрестов задрал голову и вертел ей в поисках вывески с названием улиц и номеров домов. Перекресток остается безымянным, пока на стенах угловых домов нет таблички.

  • Б…ть!!!, – повторил Перекрестов с экспрессией, – Что вам – жестянки жалко? Ну, сделайте вы таблички на домах!

Прохожие осторожно обходили стороной старика в приступе ярости. Явно не москвичи. Бесполезно спрашивать их, что это за улицы перекрестились в одном из уголков Москвы.

Мелькнула, было, мысль пройти по одной из улиц в поисках таблички, но чего это вдруг он будет гулять туда-сюда из-за головотяпства городских властей. Перекрестов обиделся на них и разозлился.

Снова покрутив головой по сторонам, Перекрестов обнаружил на углу аптеку старинной постройки, возможно, еще дореволюционной. В аптеке обязаны знать свой адрес. Перекрестов вбежал на три ступеньки, открыл дверь и услышал над собой звук колокольчика.

На звон подняла глаза на вошедшего посетителя девушка в белом халате и белой шапочке с красным крестом на лбу. Взгляд ее был вопросительно-приветливым.

  • Какая это улица?, – запальчиво прокричал Перекрестов и, видимо, переборщил с эмоциями – глаза девушки заблестели слезками.

На вибрации конфликта из подсобки выполз древний дед, тоже в халате и шапочке. Черты лица выдавали в нем особый этнический типаж. Через пенсне он рассматривал вошедшего, как старый учитель школьника-шалуна.

  • Ну-ну! Молодой человек! Зачем же так нервничать из-за пустяков? Это вовсе не военная тайна! Вы будете знать от меня названия этих двух и любых других улиц, – старик выждал паузу, давая посетителю успокоиться.
  • Вы не представляете, как это бесит, когда на домах нет табличек с названиями улиц, и нельзя понять, где ты находишься!, – стал горячо жаловаться Перекрестов. – Хочется просто рвать и метать!
  • Ну, почему же не представляю?, – улыбнулся морщинами старик-аптекарь и кивнул головой в сторону подсобки – У меня там открыта форточка, и я слышу раздражение людей, излитое короткими, но крепкими выражениями.

Перекрестову сделалось неудобно – ведь матерился он довольно громко.

  • И все же непонятно, – с виноватыми нотками продолжил Перекрестов. – Неужели трудно сделать таблички на угловых домах перекрестков?
  • Не так просто, молодой человек! Не все так просто!, – покачал головой аптекарь. – Вы многого не знаете! Пойдемте, я вам что-то расскажу.

Старик откинул прилавок, отворил калитку и жестом пригласил Перекрестова в подсобку. Там взору гостя открылась вовсе не картина склянок и баночек на полках, а довольно просторная комната, на дальней стене которой – карта Москвы с мерцающими лампочками и стол – пульт управления с кнопками и тумблерами. Перекрестов присвистнул.

  • И нечего свистеть! Вы в пункте управления специальной службы “Мосэнергоперекресток”, – сказал странные вещи аптекарь. – Считайте, что вы на экскурсии, и вам несказанно повезло.
  • Мосэнерго… что?, – искренне удивился Перекрестов, – какой такой перекресток?
  • Ой, не торопитесь, молодой человек! Истории этого вопроса гораздо больше времени, чем у меня рассказать вам об этом, – аптекарь предложил жестом сесть в кресло у пульта управления, и когда Перекрестов сел, встал за его спиной.
  • Вы видите эту карту? Карта Москвы! А вот не видите ли вы в ней чего-то узнаваемого?

Перекрестов пожал плечами – карта, как карта…

  • Ну, на карту метро похожа… Если по лампочками.
  • Даже не холодно! Мороз и стужа! Не угадали, – поддельно сокрушался старик. – Не похоже ли это на что-нибудь из природы? В лесу-то бывали?

Крона дерева? Корни дерева? Поляна?, – лихорадочно неслись в голове Перекрестова ассоциации. Он прищурился, стараясь настроить контрастность изображения. От Кремля разбегаются радиальные улицы, переплетенные кольцами – Бульварным, Садовым, Третьим транспортным, Московской кольцевой автомобильной дорогой…

  • Это же паутина!, – громко и, как ребенок, радостно, воскликнул Перекрестов. – Точно паутина!
  • Пять баллов!, – улыбнулся за его спиной аптекарь, – Паутина. Узлы и ниточки, их соединяющие. Система. Элементы и связи между ними. Город. Перекрестки и улицы.

Старик замолчал, думая о том, как попроще объяснить гостю сложные материи теории систем.

  • Представьте, на минуточку, что вы связали два шнурка по их центру, – аптекарь показал пантомимой, как бы он это сделал, но Перекрестов сидел к нему спиной. – Один узел, четыре веревочки. Если четыре человека возьмут в руки по веревочке и начнут дергать туда-сюда, только представьте себе, какое напряжение творится в маленьком узелке…

Старик снова замолчал, давая Перекрестову представить нарисованную им картину. Перекрестов, похоже, нарисовал, но пока не понимал, какое это имеет отношение к карте Москвы. Однако аптекарь продолжил.

  • По улицам столицы ездят машины, по тротуарам ходят люди. О-го-го себе какое движение туда-сюда. На перекрестках улиц возникает такое напряжение системной энергии, что начинают происходить ужасные вещи, – старик изобразил лицом ужас, и это у него получилось. – Перегорают лампы фонарей и светофоров! Сталкиваются автомобили! И уж совсем беда, когда машины сбивают пешеходов. Перекресток – это очень опасное место!

Старик, видимо, сам впечатлился своим рассказом и сопровождал молчание печальной миной на лице.

  • Вы видите эти лампочки на этой карте? Они загораются, когда напряжение на перекрестке приближается к опасной черте, – лампочки перемигивались в подтверждение слов странного аптекаря. – Вы видите эти переключатели и кнопочки на пульте управления? Это для подачи сигналов специальным бригадам. Получили сигнал – берите лестницы и выезжайте на перекресток откручивать таблички с названиями улиц.
  • Но зачем?, – Перекрестов резко обернулся в крутящемся кресле к аптекарю, – Зачем вы это делаете?

Перекрестов был сбит с толку. Он, кажется, начал понимать про напряжение на перекрестках, и тут… Ерунда какая-то!

  • Вы все еще не понимаете?, – аптекарь неподдельно недоумевал. – А кажетесь вполне образованным человеком. Все дело в людях! Ничто так не разряжает напряжение, как крепкое слово, сказанное в сердцах. Поверьте! Люди не скупятся на самые сильные эмоции – негодование, злость, гнев… Вспышка гнева быстро пройдет, а на перекрестке спадет напряжение, станет безопаснее, останутся живы люди!

Обалдев от услышанного, Перекрестов помотал головой, принимая в себя совершенно ошеломительное знание.

  • Вы спросите, откуда мы знаем о напряжении на каждом из тысяч столичных перекрестков?, – продолжил странный старик. – Не спросите? А должны бы проявить любопытство… Вот именно из мата, извергаемого устами прохожих, мы делаем свои заключения. Это весьма и весьма точный индикатор напряжения. На каждом перекрестке под видом самых разных учреждений находится пункт контроля напряжения системной энергии перекрестков. Приходится держать форточки открытыми и вслушиваться в реплики прохожих. Поверьте, это не всегда приятно слышать. Особенно от женщин и детей…

“Вот это да! Это немыслимо!”, – пронеслось в голове Перекрестова изумление.

  • Вот видите, мой дорогой, все довольно просто, – аптекарь повернулся кругом и пошел на выход из подсобки-пункта управления службы “Мосэнергоперекресток”.

Ошеломленный Перекрестов побрел за ним.

  • Ну, что ж! Прощайте!, – старик дружелюбно улыбнулся, – Возьмите витаминку.

На сморщенной старческой ладони аптекаря блестел леденец в целофановой обертке. Перекрестов машинально взял, развернул и положил конфету на язык. Кисленькая!

Перекрестов вышел из аптеки, вернулся на перекресток и остановился, пытаясь вспомнить, что он делает в этом месте. И что, собственно, это за место. Он задрал голову на стену дома, не нашел глазами таблички с названием улицы и матернулся.

  • Б…ть!
  • Б…ть! Б…ть! Б…ть!, – почти одновременно исполнили свою партию три прохожих на трех углах двух улиц, сошедшихся в прекресток.

На четвертом углу стоял Перекрестов. Ему показалось что-то знакомое в происходящем, какое-то дежа-вю.

  • Б…ть!, – с выражением произнес Перекрестов и с чувством выполненного долга пошел себе дальше по своим делам.

Сергей Александрович Русаков.

28 февраля 2016 года.

Санкт-Петербург.

А ещё посмотрите на эту тему такие публикации:

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *