Глава 11-я: Муж и Муза, как лучшая модель отношений мужчины и женщины

Вопреки ожиданиям Марфы, Бобыль смотрел на нее вовсе не с любовью. Даже неприветливо. Скорее, он был похож на строгого священника, выслушивающего исповедь грешницы. Длинные серо-черные одежды Бобыля усиливали сходство с церковным батюшкой.

  • Ну, говори – какие у тебя претензии к мужу?, – вопрос Бобыля был более чем неожиданным.
  • Претензии?, – переспросила Марфа, растерявшись.
  • Вот именно! Чем ты в муже недовольна?, – уточнил Бобыль, и стало понятно, что он дожидается ответа Марфы.
  • Пьет!, – выпалила Марфа.
  • Все пьют! Это не претензия, – продолжил допытываться Бобыль. – Может, потому и пьет, что ты им недовольна. Признавайся – чем недовольна?

Марфа задумалась. Она пожалела, что начала не с того. Мизгирь выпивает, но это действительно не самое неприятное в нем. Марфа и сама любила выпить с мужем дачным вечерком. Он мог не пить подолгу, отказывался пить в компаниях и не сдавался уговорам. Характер! Однако иногда вдруг уходил в запой на два-три дня. Говорил, что душа болит. Сидел дома, читал стихи Есенина, плакал, размазывая пьяные слезы по щекам. Потом также враз переставал пить и снова не пил долго.

Так что же ей не нравится в Мизгире? Марфа задумалась. Бобыль, заметив эту задумчивость, ждал. Ладно! Список претензий к мужу  стал складываться в голове жены. Во-первых… Марфе не нравилось отношение мужа к деньгам. Да! Он тратил их, не задумываясь об экономии. Давал щедрые чаевые. Даже таксистам. Марфа всегда возмущалась такой расточительностью, и они всегда ругались. Мизгирь требовал для себя права оставаться мужчиной, а значит, не должен позориться, экономя. Странная логика!

Деньги… Мизгирь был не только расточителен. Он легко зарабатывал деньги, иногда большие, но так и не сделал заработки важным делом жизни. Хвастался, словно издеваясь, что прожил бы на пенсию – у полковников пенсия достаточная, чтобы прожить на нее месяц, но Марфу это совершенно не устраивало. Злило.

Что еще? Перед Мизгирем все время открывались самые разные возможности – и заработать, и получить хорошую работу, и построить карьеру – генеральскую карьеру, но… Мизгирь отказывался, не соглашался, издевательски объявлял о том, что для него свобода – превыше всего. И это  тоже злило Марфу.

Что еще? Мизгирь балует детей. Их детей. Жалеет их, считает, что они – все еще дети. Подкидывает им денег, и снова он расточителен. Кажется, что у Мизгиря чувство вины перед детьми. Оно и правда – пока служил, не видел их, и теперь наверстывает упущенное.

Что еще?… Мизгирь не верит в Бога. Говорит, что верит, но это не так. Он, скорее, философ. Пытается понять, кто есть Бог. Марфа, считающая себя более, чем просто верующей, обижается на Мизгиря, что он не поддерживает ее в вере. Было, увлекся, но засомневался, стал критиковать, искать истину там, где ее получают, а не познают.

Что еще?… Дурацкое увлечение! С чего-то вдруг Мизгирь стал считать себя – ни много, ни мало – писателем. И ведь считает! Пишет свои сказки-рассказки. Тратит деньги на то, чтобы за свои же деньги напечатали его “творения” в каком-нибудь толстом журнале. Искренне верит в то, что он писатель. И снова расточительность, и снова это злит Марфу.

Бобыль словно прочитал мысли Марфы – своей прежней любви.

  • А ведь ты, как и большинство баб, не даешь мужику быть мужиком!, – Бобыль рубил правду-матку. – Тебе достался ни много, ни мало, герой, так что же ты от героя хочешь? Подкаблучником его сделать? Драма в том, что он для тебя готов на это, но природа его будет против. Сильный человек – свободный человек… А знаешь ли ты, Марфа, зачем тебе, да и вообще женщине, нужен мужчина?

Первой реакцией Марфы была попытка оправдаться, объяснить свою позицию, свое право на… мужа. Ведь он же… Кто он? Кто он – ее муж?

Бобыль не стал ждать заблуждений и поисков истины. Он сразу стал называть вещи своими именами.

  • Это общая беда всех баб. Женщин, – поправился Бобыль. – Вы знаете, что значите для мужчин. Вы же то самое правило, коим правят мужчин, но… Этот мир делают мужчины, и вам, женщинам достается только то, чему дано достаться. Не более!

Наверное, только потому, что Бобыль остался бобылем, он оказался допущенным к тайне, и он безжалостно нажимал на больное, становясь похожим на врача.

  • Ну, что ж!,- вот мы сейчас и проверим все твои претензии к мужу, – начал Бобыль свою терапию, – Если бы Мизгирь исправился, переменился так, что бы ты больше не имела к нему претензий, стал бы он идеалом-образцом, таким, какой тебе безоговорочно подойдет? Нарисуй-ка такую картину!

Бобыль замолчал, отматывая назад ленту памяти.

  • Вспомни! Я был правильнее Мизгиря, но выбрала ты его. В чем наша с ним разница? В чем секрет?

Бобыль замолчал, оставляя Марфу на краю догадки.

  • Если бы ты могла освободить Мизгиря от все твоих претензий, то каким бы он стал?, – Бобыль умело направлял Марфу в верную сторону.
  • Правильным? Хорошим? Заботливым?… Непьющим!, – затараторила вслед за мыслью Марфа.
  • А каким бы Мизгирь перестал быть?, – Бобыль вновь остановил ошибку Марфы, перебив ее.

 Только-только ее понесло мечтой замечательно-заманчивых качеств Мизгиря, как осенило, словно молнией пронзило:

  • Мизгирь перестанет быть свободным!
  • Претензии твои к мужу в том, что он остается свободным! Ты же считаешь, что это плохо, и этого быть не должно. – Бобыль рубил и складывал слова-мысли. – Тебя приставили к мужчине, чтобы он творил по образу и подобию, но не отвлекался от божьего замысла. Запомни и не путай: то, что творит мужчина, не твоего ума дело, и не лезь в божьи дела. Твое дело – править, исправлять, не допускать отклонения…

 Бобыль дышал глубоко и тяжело – прикосновение к истинам легко не

дается. Набравшись сил, он продолжил:

  • Претензиями ты, наоборот, отвлекаешь Мизгиря от дел, предначертанных Богом, он чувствует это, расстраивается, злится на тебя… пьет. А нужно-то наоборот! Не мешать Богу, а помогать ему… Только великим женщинам приходит в голову простая мысль – стать мужу музой! Вдумайся! Не только исправлять отклонения, а поощрять верный путь! Будь мужу музой! Будет творить Богу угодное! Пусть сказки – может, в этом и есть его предназначение… Заодно и пить перестанет.

 В стене горницы появилась дверь, никогда здесь не бывавшая. Дверь распахнулась и впустила Мизгиря.

А ещё посмотрите на эту тему такие публикации:

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *