Сказочные персонажи знают все о своей сказке

Глава 7-я:

Мизгирь долго и внимательно осматривал Бобыля, желая убедиться, что это действительно он. Бобыль дал ему на это время.

  • Привет, Бобыль! Ты что здесь делаешь, и вообще, где это мы?, – Мизгирь не изменился и по-прежнему везде старался верховодить. – Что с котиком? Он странный какой-то. Испугался. Мяукал, как говорил.
  • Здравствуй, Мизгирь! Ты, в некотором смысле, у меня в гостях. Бобыль произносил слова медленно, внушительно, солидно, – Место здесь необычное. Я постараюсь объяснить, что это за место.

Мизгирь все еще испытывал похмельную тяжесть в голове. Видимо лавочник на тех вечерних гуляньях налил ему что-то очень хмельное. Бобыль бубнил что-то о сказках, волшебницах и волшебниках, параллельных мирах и порталах перехода. Все это попахивало бредом сумасшедшего.

Вспомнилась школьная подруга жены. Та сама была увлечена всякой эзотерикой, да и Марфу все больше вовлекала в эти странные мистические дебри в расплывчатых границах между православием, каббалой и тибетской дыхательной гимнастикой. Может, это возрастное, и к пятидесяти некоторых накрывает. Вот и Бобыля, похоже, тоже накрыло. Одет он был странно – не то священник, но без креста, не то еще кто. Длинное, до пола, подобие черно-серого халата, перевязанного на животе  бело-красным поясом, было явно какой-то ритуальной одеждой.

  • Понимаешь, Мизгирь!, – продолжил свою речь Бобыль. – Ваши отношения с Марфой таковы, что она обратилась ко мне за помощью.

Тут Мизгирь отвлекся от своих размышлений об эзотерике пятидесятилетних и вперил свой взгляд в переносицу Бобыля. Что это он там про Марфу говорит?

  • А что? Марфа где-то здесь?, – в голове Мизгиря никак не складывались в общую картину лоскуты его впечатлений.
  • Марфа здесь, у меня!, – спокойно ответил Бобыль, как о чем-то естественном. – Где же ей быть, если она сама ко мне пришла?

То, что говорил Бобыль, почему-то все больше тревожило, беспокоило, нарягало Мизгиря. Что здесь делает его жена Марфа? Что делает здесь с Бобылем его жена? Бобыль, казалось, почувствовал беспокойство Мизгиря.

  • Успокойся, Мизгирь! Я искренне хочу помочь Марфе. Хочу, чтобы она была счастлива. Ведь я когда-то любил ее, знаю ее характер, знаю, что ей нужно для счастья. – Бобыль говорил неприятные для Мизгиря вещи, но при этом оставался подчеркнуто миролюбивым. – Я здесь, чтобы помочь, разобраться и вернуть все на свои места. Подожди здесь. Я схожу за Марфой, и мы поговорим. Втроем!

Бобыль вышел. Кот на его руках пришел в себя и испуганно таращился на Мизгиря.

Конечно, Мизгирь помнил эту давнишнюю историю любви. Он отобрал Марфу у Бобыля, и теперь Бобыль, похоже, вознамерился вернуть ее себе. Но что здесь делает сама Марфа? Что значит, что она сама пришла к Бобылю? Сейчас он во всем разберется и сам все расставит по местам. Не в первый раз ему наводить порядок в чем бы то ни было.

В окошко за спиной кто-то постучал. Мизгирь обернулся.  В окно заглядывал какой-то улыбающийся парень. Он поманил Мизгиря рукой, приглашая выйти к нему на улицу. А и в самом деле не помешало бы проветрить тяжелую голову, да заодно узнать у парня, что это за места. Мизгирь распахнул створки окна наружу.

  • Здорово!, – жизнерадостно закричал с улицы незнакомец. – Выходи, погуляем, поговорим, скоротаем вечерок.

Парня пошатывало, и Мизгирь опознал легкую форму алкогольного опьянения. Свой человек! С ним получится найти общий язык. Совершенно по-мальчишески Мизгирь скользнул через открытое окно наружу, но оконные створки закрывать не стал. Войдут в комнату Марфа и Бобыль – он увидит и вернется.

  • Ты кто?, – настраиваясь на дружеский лад спросил Мизгирь.
  • Я? Лель!, – радушно назвался парень. – А ты кто?
  • А я – Мизгирь!
  • Оп-па! Вижу, что не тот Мизгирь, но рад совпадению, – непонятно отреагировал Лель.

Овчиный полушубок, меховая шапка на бекрень и золотистый чуб из под шапки. Лель был симпатичен Мизгирю и кого-то напоминал.

  • Ты чего здесь делаешь?, – продолжил знакомство Мизгирь.
  • Я-то? Живу я здесь?, – все также радостно ответил Лель. – А ты?
  • А я даже не знаю, где я, потому не могу сказать, что я здесь делаю, – пошутил Мизгирь.
  • Ну, так давай, расскажу!, – оживился Лель. – Айда ко мне!

Он потянул Мизгиря за рукав кафтана. Они обогнули дом и зашли с торца. Лель поднялся на маленькое крыльцо и рванул дверь на себя.

  • Милости прошу!, – пригласил жестом руки Лель. – Я тут угол снимаю у Бобыля. У многих жил уже, да гонят – женам да девкам проходу не даю!
  • Постой, Лель! Так ты знаешь Бобыля? Кто он такой?, – задал важный для себя вопрос Мизгирь.
  • Да погоди ты!, – остановил его Лель. – Дойдет и до Бобыля. Ну, кто так разговоры начинает? Сядем, выпьем по чарочке, закусим, да и поговорим.

Лель кивнул головой на стол с бутылками и кувшинами, чугунком с картошкой, деревянными и гляняными мисками с солеными огурцами и грибами, квашеной капустой и салом. Предложение было дельным. Остаточное похмелье требовало опохмелиться. Мизгирь сел за стол. Лель засуетился, разливая по чаркам.

  • Ну, со знакомством!, – предложил тост Мизгирь.

Чекнулись чарками, выпили, крякнули, закусили. В голове прояснилось, в животе потеплело, настроение поползло вверх, как столбик термометра.

  • А ну, давай еще накатим!, – решил не терять темпа Мизгирь.

Лель посмотрел на него с уважением, разлил, чекнулись, выпили. Стало понятно, что стороны почти готовы к разговору. Не хватало третьей чарки. Догнали!

  • Ну, что, Мизгирь!, – начал Лель. – Ты в сказке!.

Сообщив эту новость, Лель собирался насладиться эффектом, но Мизгирь слышал уже что-то подобное от Бобыля и оставался настроенным скептически. Он услышал в словах Леля лишь иносказательность, метафору. Лель продолжил.

  • Когда-то давно, лет сто тому, один писатель написал сказку, и она стала популярной. По сказке поставили оперу, балет и сняли кинофильм. Если сказка захватила умы и сердца, то мир, описанный писателем, оживает и отныне существует, только не где-то на Земле, а… в ином мире. – Лель говорил так, как будто сам до сих пор не может в это поверить. – В этом мире есть все – земля, небо, леса и поля, деревни и города – ровно то, что упомянул писатель. Ну, и конечно, в ожившей сказке живут люди. Изначально – это были образы героев сказки. Потом стали случаться необычные вещи. Людям из обычного мира изредка удавалось попасть в сказку. Некоторые ходили туда-сюда, как в гости. Некоторые оставались. Вот только чтобы остаться, нужно было слиться с кем-то из сказочных героев – жить под их именем, делать, что те делали в сказке. В этом случае обратной дороги нет – так навсегда в сказке и останешься!

Мизгирь все равно до конца не верил услышанному – чего ни наплетет пьяный парень? Однако все окружающее явно не походило на привычные картины. Что-то в этот момент размышлений зацепило внимание Мизгиря, как попытка вспомнить то, что вертится в уме, но никак не дается… Снег! Здесь повсюду лежит снег, и глубокий. В Рязани снег едва выпал, да еще и успевает растаять за теплый день. Здесь повсюду глубокий снег! Значит…

  • А ну-ка, налей-ка, Лель!, – встряхнул головой Мизгирь. – Без ста грамм не разберусь!

Лель разлил по чаркам, довольно вместительным, как раз, грамм на сто…

  • Ты давай, закусывай!, – поворчал Лель. – Если хочешь поговорить, не напивайся, а то я вижу, что ты – мастак!

Чекнулись, выпили, закусили. Мизгирь достал себе картофелину и положил на ломоть хлеба пластинку сала. Разговор продолжился.

  • Слушай, Лель! Бобыль-то здесь – кто?, – Мизгирю нужно было узнать главное во всей этой сказочной истории.
  • Бобыль? – улыбнулся Лель. – Был такой персонаж в сказке. Жил один. Детей не имел. У него как раз и поселили Снегурочку ее родители Мороз и Весна.
  • Погоди!, – опешил Мизгирь. – Это что за сказка? Снегурочка, что ли? Снегурочка Островского?
  • Ну, наконец-то!, – ехидно отозвался Лель. – А я уж подумал, что ты книг не читаешь, в театр не ходишь, кинофильмов не смотришь… Да! Ты в сказке “Снегурочка”, в Берендеевом царстве.
  • Вот это да!, – восхитился Мизгирь. – Повезло! Красивая сказка! А ты, стало быть, Лель? Певец и соблазнитель девушек.
  • Вот-вот! Из-за этого меня и гонят со двора хозяева, к кому устраиваюсь на постой, – и Лель добавил о чем-то своем. – Вот и Бобыль скоро погонит.
  • Почему? За что?, – недоуменно поинтересовался Мизгирь.
  • У сказочного Бобыля жила одна Снегурочка, а у этого – целых двенадцать! – объяснился Лель. – Я уж мимо его окон не хожу, песен не пою, гуляю в стороне. Но вот как начнут они там хороводы водить да девичьи песни петь, так я с ума схожу. Ухожу или напиваюсь – легчает!

Мизгирю по-прежнему не было понятно, кто такой здесь, в сказке Бобыль, но не понял он и кто такой Лель.

  • Послушай, Лель! А ты сам-то откуда здесь взялся?, – Мизгирь задал вопрос напрямик. – Ты же тоже откуда-то сюда попал. Кто ты?

Глаза Леля затуманились воспоминаниями, он молчал. Затем достал из под лавки гармонь, растянул меха и грянул:

  • Она такая дурочка, как те и та… Вот потому Снегурочка – всегда мечта…

А ещё посмотрите на эту тему такие публикации:

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *