Кириллица или о пользе простоты

  • Что значит, проще?, – внук задал обычный детский вопрос из разряда «Почему?», правда, не владея еще человеческой речью, адресовал свой вопрос деду в виде образа с явными переливами познавательного любопытства.
  • Проще?…, – Кирилл Сергеевич задумался.

Ответ на вопрос о простоте был прост. Простая система, содержащая простые элементы, просто связанные между собой. Если нырнуть в глубину рассуждений, можно и не выплыть. Вспомнился школьный военрук, который любил поговорку «Все познается в сравнении!», рассказывая о телефонном проводе, выдерживающим пятидесятикилограммовую свинью. Убедительно!

Разговор с ребенком – это всегда испытание взрослого. Неспроста говорят: «Если объяснишь ребенку, значит, понимаешь сам!». В своей полудреме под грушей Кирилл Сергеевич делился с внуком Кирюшкой своими знаниями об устройстве шмелиной семьи. Сообщества насекомых, именуемые в науке эусоциальными, что означает, как бы человеческими, давно интересовали исследовательский ум ученого. 

Шмели – это, фактически, пчелы, только с менее сложной организацией сообщества… Или слишком простой, по сравнению с пчелами. Шмелиная семья редко превышает по численности пятьсот особей. Пчелиные на порядок больше. Шмелиная семья живет всего один сезон, в конце которого распадается и перестает существовать. 

Может, именно из-за того, что за такой короткий срок жизни шмелиной семьи нужно многое успеть, сами шмели устроены довольно необычно. Играя грудными мышцами, сокращая и расслабляя их со скоростью жужжания, шмели могут разогревать свое тело до температуры, близкой к нормальной температуре тела человека. Видимо, эта температура идеальна для жизни вообще. 

Разогревшись мышечным жужжанием, шмели появляются на открытом воздухе ранней весной. Это не просто шмели – это беременные матери. Они ищут удобное местечко для создания будущего дома своим будущим деткам. Подходит все – старая мышыная нора, брошенное белками дупло, щель между бревнами дачной баньки. 

  • Дед! А что значит беременные матери?, – внук зацепился за, казалось бы, несложное повествование деда. 

Нельзя оставлять за собой ничего непонятного. Это может создавать непреодолимые разрывы. 

  • Ну, это просто! Все мамы некоторое время носят своих деток при себе, а потом отпускают их на волю. Вот и ты тоже некоторое время был с мамой, – дед прислушался, не проснулась ли дочь – мама внука, Дашенька. 

Внук образно кивнул головой, подтверждая понимание. Разумеется, не полное, но достаточное, чтобы двинуться дальше. 

Беременные шмелиные матки, оплодотворенные еще осенью прошлого года, обосновываются в новом гнезде, чтобы родить новых шмелей. Первые дочери… Именно дочери… Первыми рождаются дочери, и они становятся рабочими шмелями. Матка теперь занята рождением и кормлением детей, и дети, вновь родившиеся дочери, начинают помогать маме в добывании еды – для мамы и растущих в своих коконах деток. 

Через некоторое время среди деток появляются другие дочери – их предназначение уже в том, чтобы рожать новых шмелей. Это будущие матери, будущие шмелиные матки. А еще через некоторое время в семье появляются сыновья. Они станут отцами будущих шмелиных деток, что в случае человека определенно осуждалось бы, но это шмели, а не люди. 

Так шмели проводят все лето до середины осени. А затем… Старая мама умирает. Умирают ее сыновья. И только молодые дочери остаются в родительском шмелином гнезде, чтобы перезимовать в нем до следующей весны. Через полгода беременные дочери очнутся от зимней спячки, разогреют себя грудными упражнениями и полетят искать подходящего места для создания нового дома. Это повторяется из года в год вот уже… около сорока миллионов лет. 

Обычно старое гнездо навсегда покидается шмелями, оставляя после себя что-то вроде заброшенной деревни. Однако в нашем случае что-то такое оставляет шмелей продолжать жить между бревнами дачной бани, в которой живут люди. Один из жителей деревенского домика – пенсионер Кирилл Сергеевич сидел сейчас под старой грушей в старом пластиковом кресле с новым жильцом этого дома на руках – внуком Кирюшкой. 

Старик задумался о шмелях, и мысль его сделала еще один виток в своих размышлениях. Наверное, еще и потому, что Кирилл Сергеевич услышал или как бы услышал задумчивый вздох шмелиной матки, слушавшей рассказ деда своему внуку. 

Разумеется речи и быть не могло, что это именно шмелиная матка слушает человека и даже вступает с ним в диалог. Вовсе нет. Дух говорит с духом. Только это и возможно. Дух человека и дух шмелиной семьи. Он-то и загрустил, узнав от духа человека правду о себе. Человек же, не то чтобы уж слишком жесток, просто имеет тягу к исследованиям и не скрывает их результатов. Даже если это кого-то ранит. 

Сила духа и его разум зависят от банального – от того, сколько элементов в системе, его породившей. Клеток головного мозга человека – много, от того он и умен. В шмелиной семье редко наберется полтысячи особей. Другое дело – пчелы. Дух пчелиной семьи гораздо разумнее, да и живут пчелиные семьи не один год, накапливая опыт и разум. 

По этой причине в последнее время шмели стали пользоваться большей популярностью среди агрономов в тех областях агротехники, в которых нужно опыление цветков для урожая. Было дело, пытались привлечь для опыления помидоров пчел. Расставили в теплицах пчелиные ульи. Поначалу дело пошло. А потом дух пчелиной семьи или совет таких духов отправил пчел на разведку посмотреть за стеклами теплиц, нет ли чего повкуснее и пожирнее скудной пыльцы пасленовых. 

Пчелы-разведчицы вернулись и доложили – и липа цветет, и цветы луговые, и яблони-груши в садах. Наутро агрономы обнаружили в теплицах пустые ульи. А шмели… Люди сделали ставку на их туповатость, вернее, на недостаточный разум духа шмелиной семьи. И сейчас даже бизнес такой есть – собирать по осени беременных шмелиных маток, чтобы весной продавать их желающим добросовестного и безропотного опыления. 

  • А чем еще летом заняться?, – задала риторически вопрос шмелиная матка, но на самом-то деле, шмелиный дух. 
  • И мне нравятся простые люди, – поддержал идею духа человек. – Работают себе и ни о чем не задумываются. Один великий человек как-то сказал: «Во многия знания многия печали!». 

Кирилл Сергеевич печально вздохнул, взглянул на внука и снова задремал. Успокоенный человеком дух шмелиной семьи вернулся к делам – узнал, все ли в порядке у его подопечных, которые, жужжа, трудились, не покладая… ножек. 

Сергей Александрович Русаков. 

Деревня Десна (Новая Москва).

4 августа 2015 года. 

А ещё посмотрите на эту тему такие публикации:

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *